Час бультерьера

Пушкарев не стал говорить, что «какая-то баба» на самом деле уникальный кадр, что ее присутствие рядом с охраняемой VIP-персоной легко шифруется под сопровождение босса симпатичной секретаршей, что Зоя несет реальную службу, а призеры вроде Феди нужны только для антуража, что она стреляет великолепно с обеих рук, а у качка палец не чувствует курка, что... Короче, Евгений Владимирович Пушкарев, вместо того чтобы попусту тратить время, согласился прибавить к зарплате призера требуемую сумму, но только в том случае, если Федя «сделает» эту «бабу» на ринге.

Дуэль между алчным бодибилдером и «какой-то бабой» состоялась в спортзале, оборудованном в подвале здания штаб-квартиры концерна «Никос» при изрядном стечении свободной от охранной деятельности публики. Зое претило участвовать в воспитательном мероприятии, да еще и в качестве главной воспитательницы, но Пушкарев сказал: «Надо. Дабы остальным неповадно было». И она подчинилась.

Умора, как они смотрелись в паре, Зоя Сабурова и Федя Степанцов. Она – хрупкая женщина под метр шестьдесят с красивой фигурой и смазливым личиком, можно сказать, «девушка», еще вполне можно, хоть ей и тридцать с хвостиком. Он – двухметровый громила поперек себя шире, с мордой, которую принято характеризовать расхожей фразой: «Кирпича просит». И действительно кажется, что, кроме как кирпичом, с его морды не собьешь выражение уверенного в своей физической мощи дебила.

«Слон», – думала она.

«Моська», – ухмылялся он.

Так, с ухмылкой на губах, он и полетел. В буквальном смысле – полетел. Из центра ринга за канаты. Замахнулся на Зою, а она, пока он замахивался, шагнула навстречу, и будто волна пробежала по ее хрупкому телу, и ее мягкие ладони, как бы сбрасывая, отпуская эту волну, толкнули его рельефный торс по направлению вперед и немного вверх. И он полетел, словно мячик...

...Бибикнул клаксон, впритирку к Зоиному «Форду» припарковался «Мерседес» Евгения Владимировича Пушкарева. Начальник перелез из водительского кресла в соседнее, опустил стекло на правой автомобильной дверце, Зоя выключила музыку и тоже опустила прозрачную преграду.

– Доброе утро, красавица, – пророкотал басом начальник.

– Шутите? Какое же оно «доброе»? Не на танцы ехать собираемся.

– А я гляжу, ты разоделась как на бал.

– Темно-синий брючный костюм, по-вашему, не годится для крематория?

– Лучше б черный и построже.

– Евгений Владимирович, в четырнадцать ноль-ноль я обязана быть вместе с сыном на цирковом представлении. У отца моего ребенка сегодня премьера номера. Ребенку обещано на нее попасть.

– Намекаешь, что на поминки ты...

– Не пойду, хоть режьте. Заезжаю к маме за дитем и в цирк.

– Из крематория в цирк... М-да, угораздило тебя, Сабурова, родить от клоуна.

– Хуже – от фокусника.