Час бультерьера

Черные жалящие пальцы воткнулись Иванову в подмышечный нервный узел, мягкие пальцы левой кисти инвалида прилипли к запястью журналиста, к запястью той руки, что метнула чайник и не успела еще согнуться после броска. Поворот запястья, нажим под мышкой, и конечность ломается. Хромая нога гостя цепляет стопу хозяина в домашней тапочке, рывок, и журналист падает. Массивный ботинок на здоровой ноге бьет по войлоку тапочки и дробит стопу. Еще секунда, еще тычок ботинком на хромой ноге в ребра, и дело сделано – журналист лежит на полу, на спине, безопасный для гостя, изувеченный, а инвалид-агрессор стоит над ним и добродушно улыбается.

– К... к... кто т... ты? – спрашивает журналист.

– Ха... – усмехается инвалид, поправляя дужку очков на переносице. – Надо же, а?! Он, живучка такая, еще и разговаривает! Ему давно положено вырубиться, а он, молодчинка, находит силы базары тереть!

– К... кто ты? С... ска...жи... кто?..

– Что ж, скажу. Я – Бультерьер, запомнил? Кликуха такая у меня собачья, сечешь?

– Вот и чудненько, что просек и что запомнил. Твой ноутбук с базой данных на «Никос» и еще кое-что твое, личное, я реквизирую, свой диктофон-плеер заберу, а входную дверь закрывать не стану, лады? Передавай привет врачам «Скорой» от доктора Пилюлькина по кличке Бультерьер, когда и если они приедут. Ежели, конечно, сумеешь и впредь оставаться в сознании, в чем я лично глубоко сомнева... О! Вырубился. Все, как доктор прописал. Пилюлькин. По кличке Бультерьер...

Здание, принадлежавшее концерну «Никос», расположилось на одинаковом расстоянии и от Кольцевой автодороги, и от Садового кольца. Здание некогда принадлежало министерству, которое переехало ближе к кольцу Бульварному накануне президентских выборов 96-го. Улучшив свое положение на схожей с мишенью столичной карте, говоря образно: угодив в престижное яблочко условной мишени, министерские работники расплачивались кто долгими часами в автомобильных пробках, а кто и печальной необходимостью добираться до работы на метро. С точки зрения автовладельца старое министерское здание располагалось в гораздо более удобном месте. Особенно после пуска отдельных участков так называемого «третьего транспортного кольца».

Всякий раз, садясь за руль своего верного механического коня надежной породы «Форд», Зоя мысленно благодарила работодателей из «Никоса» за то, что у них хватило ума облюбовать местечко для штаб-квартиры концерна аккурат между спальными и деловыми районами мегаполиса. Сворачивая где надо во дворы, объезжая чреватые автоосложнениями перекрестки, наращивая, где можно, скорость и сбрасывая ее, где это неизбежно, в общей сложности Зоя тратила на дорогу до службы не более часа в любое время года и суток, в любой день недели.