Час бультерьера

Гонца, который привез мне побрякушку из сейфа русского бизнесмена вместе с парой компьютерных CD-дисков из того же сейфа, я лично устранил на всякий случай. Какой сегодня день?

– Воскресенье, – произнес бледнолицый, стараясь глядеть равнодушно на запотевший бокал с живительной влагой в смуглой руке собеседника.

– Вчера об открытии, способном перевернуть мир, знал только я. Сегодня нас, знающих, двое. Вы и я.

– Вы устроили нашу встречу для того, чтобы я поздравил вас, самого удачливого разбойника в истории человечества?

– Я вижу в вас, мой дорогой гость, прежде всего патриота своей страны. Ваша уважаемая держава падет с мирового Олимпа, если нефть внезапно обесценится. Одной горсточки алюминиевого порошка хватит, чтобы, допустим, автомобильные колеса крутились сутки подряд. Когда-то церкви было выгодно, чтобы Земля оставалась плоской. Так же и вашей державе, мой уважаемый гость, выгодно, чтобы секрет русского гения оставался секретом, пока вы не переориентируетесь на алюминий. Смена приоритетов в экономике займет лет десять, не правда ли?

– Назовите вашу цену.

– Не угодно ли отобедать сначала? Не сомневаюсь, о цене, о взаимных гарантиях мы обо всем договоримся и... – Пожилой, смуглый мужчина, похожий на Омара Шарифа, улыбнулся. – И я стану самым богатым разбойником в истории человечества.