Ученица чародея

Огюстен продолжал заговорщически улыбаться, а мадам Тэйра, кашлянув, добавила:

– Графиня – это с одной стороны, а с другой – мамаша-содержанка, которая, кстати, развод с мужем-лавочником так и не получила. Так что, Абели, можешь задирать нос и представляться графиней-лавочницей. Или принцессой домашней утвари.

Я покраснела и прикусила язык. Но мадам Тэйра не унялась:

– А еще не забудь, что у тебя в родственниках и ремесленники имеются. Чего уж скрывать? Сразу всю родословную вываливай. И щеки посильнее раздувай, как архиерей на Пасху, чтобы уж наверняка все от восторга на землю попадали.

Этьен еле сдержал смешок. Я обиженно посмотрела на старуху и с вызовом спросила:

– При дворе короля Людовика, куда вы, мадам, меня отправляете, именно так и следует представляться?

– Зачем тебе ко двору короля? – опешил Этьен.

– На мадемуазель Абели возложена некая миссия… – с видом посвященного сообщил Огюстен.

– Тебя, купец, не спрашиваю, – резко оборвал его Этьен и перевел потяжелевший взгляд на старуху: – И что за миссии при дворе вы поручаете невинной девушке? Она же ребенок еще!

– Не надо, Этьен, – пробормотала я.

– Надо, – настоял он."

"– Роду нашему конец придет, и тебе, и твоим сестрам, и прочим, если Абели не найдет кое-кого, – заявила прабабка и добавила ехидно: – Как целоваться лез, не думал, что она – ребенок, да, Тити?

Огюстен залился краской, и я, наверное, тоже.

– Это другое, – буркнул Этьен. – При чем тут род? Может, достаточно избавиться от одной поганой овцы, которая все стадо портит? Так я этим займусь. – Этьен сжал кулаки с такой силой, что проступили крупные синеватые жилы на руках.

– Ты об отце? – догадалась старуха. – Да не в том дело. Жан-Мишель, конечно, много напортил всем нам, но не о нем речь. Рубин Абели тебе не показывала?

– Рубин? – переспросил Этьен и тут же поморщился: – Тот черный камень? Разве рубины бывают такими?

– Его очистить надо. Это ключ ко всем нам, к потомкам мадам, – встряла я. – Но, пожалуй, я тебе его больше не стану показывать, слишком плохо это кончилось в тот раз.

Этьен передернул плечами. Ему тоже об этом вспоминать не хотелось, однако он продолжил:

– Найти кого нужно я и сам смогу, а Абели надо оставить с моей матерью и сестрами. Если отец их там не нашел, никто не найдет.

– В Тоннэре? – догадалась я.

Бросив недоверчивый взгляд на Огюстена, Этьен помолчал, но затем все же кивнул:

– Я один раз все пути заговорил, и второй заговорю. Уроки ваши, мадам, не пропали даром. Но Абели рисковать не позволю. Не девичье это дело. Пусть лучше вышиванием занимается. Довольно с нее приключений.

Мадам Тэйра вздохнула:

– Похвально, Тити, что тебя чужая судьба заботит, но есть два «но». Во-первых, человека мы ищем необычного. А так ни имени его не знаем, ни фамилии.