Ученица чародея

Лишь с помощью дара Абели его узнать сможет.

Младший Годфруа фыркнул:

– Уж не по цвету ли?

Старуха не успела ответить, как он ткнул в меня пальцем:

– Верно, по цвету – по тому, что людей определяет, кто каков. Но это я и сам скажу. Абели – белая и блестит, как снег на солнце. Марешаль – зеленый, потому и говорю при нем, не таясь. Вы, мадам, песочного цвета, размытая, как облако, – Этьен вытянул голову к окну и затараторил: – Вон торговка желто-коричневая с красными всполохами – злится на кого-то, а мальчишка мимо побежал солнечный, зеленый. Добряк, видать.

– Хе-хе, Тити, – поразилась старушка.

«Надо же! – подумала я. – Зрение вернулось к нему полностью, от демона защита стоит, а способность осталась, как в горах…»

– Отхватил-таки дара от девочки, герой, – ухмыльнулась мадам Тэйра и шутливо погрозила пальцем. – Неплохо, Тити. Да только есть еще кое-что. Камень сам нашу девочку выбрал. К тому же видение мне было, что Абели алхимика найдет. А про тебя, внучек, ничего мне высшие силы не сказали.

– А вы еще раз их спросите, – озорно подмигнул Этьен. – Может, не расслышали?

– Шутник, – хмыкнула старуха. – Помогать хочешь, помогай. Девочке нашей с двумя такими молодцами сподручней будет.

Этьен ревниво всмотрелся в Огюстена, подумал и согласился:

– Допустим. А что за второе «но»?

– Оно большое. При дворе манеры нужны и титул. У тебя ни того, ни другого. А Абели – девушка благовоспитанная…

– Особенно когда бранится, как возница, – прыснул Этьен, вспомнив о случае в подвале. – Не слышали, нет? О, мадам, вы многое пропустили! Думаю, она даже может уроки давать по изощренной брани.

– Я же не всегда! Только с тобой… – вырвалось у меня. Я готова была провалиться под стол.

Этьен расхохотался заливисто:

– Только со мной? Какая честь…

– Я и по-другому умею, – насупилась я.

– Ну да, ну да, – кивнул он. – Будьте любезны, свинорылая морда, подвиньтесь. Так, да?

– Хиханьки-хаханьки на потом оставим. Скажи, Тити, разве ты забыл, в какие времена живешь? – пожурила его мадам Тэйра. – И ежу садовому известно, что девушке без наследства и приданного одной не прожить.

– Мадам права, – встрял Огюстен, и мне показалось, что Этьен хотел бы растворить его взглядом.

Старушка продолжила:

– Безбедное будущее Абели обеспечит парижская тетка. Это я точно знаю. Совесть гложет старую грешницу Шарлотту де Клермон, потому как никто столько не визжал о чистоте кровей, не строил козней, чтоб отец от Абели отказался и в монастырь подальше отправил. Нашла тетка, что сказать, куда нажать. Отец Абели даром что граф, на деле тот еще олух и растяпа, прости Господи! А теперь сны тетке снятся страшные да скорая смерть пугает, особливо чистилищем и тем, что ответ нужно будет держать перед святым Петром на том свете.