Няня из Чайноботтам

Констебль Лоусон (или, как порой шутили его коллеги, «в девичестве сержант Лоусон») к грязи был привычен, хотя и застал еще те времена, когда Тремпл-Толл не представлял собой одну большую помойку, а Гильдия Дворников в городе пользовалась уважением.

Славные деньки его молодости… Бывший сержант часто вспоминал их с теплом и нежностью. Габен тогда был совсем другим, но потом что-то произошло, и жизнь здесь стала напоминать чемодан с дырой, через которую постепенно высыпалось как благополучие, так и добросердечность жителей. Кое-кто связывал это с появлением на Неми-Дрё – главной площади Тремпл-Толл – мрачного банка, присосавшегося к району с яростью голодной пиявки, и старый констебль был склонен с этим согласиться.

Всякий раз, появляясь на Площади, он не упускал случая выругаться, глядя на здание «Ригсберг-банка», и показать ему «чайку». Трепета перед банкирами и их прихвостнями Лоусон не испытывал – и правда, что они ему сделают? Хуже, чем то, что с ним сделала жизнь и служба в полиции, вряд ли кому-то удалось бы переплюнуть.

По традиции, показав банку «чайку», констебль Лоусон преодолел мостовую и подошел к главной афишной тумбе Тремпл-Толл. Развешанные на ней плакаты, вопящие о новейших театральных постановках и премьерах второй свежести, его не интересовали. Другое дело – здоровенная газетная будка, стоявшая у тумбы."

"Будка под вывеской «Пресса Пеннифер» славилась тем, что в ней продавали не только набившую оскомину местную «Сплетню», но и издания из других районов города. Здесь «Фонарь» с Набережных располагался рядом с «Сонником Сонн» (разумеется, из Сонн). «Ржавый Трубень» из Гари соседствовал с «Габенской Крысой» из Фли. Еще больше на прилавке было журналов. Слева рядком лежали «Ужасы-за-пенни», «Роман-с-продолжением» и «Записки путешественника». Справа были: «Парик и Молоток. Сборник самых захватывающих судебных дел», «Вязание миссис Стрикен для благородных дам», «Головоломки и мозголомайки профессора Фукса», «Суп Суппе́» (еженедельный сборник рецептов) и прочие издания, как для почтенных джентльменов и дам из клубов, так и для скучающих обывателей. Удивительнее всего было наблюдать устроившиеся рядышком вестник моды «Брошюрр» и журнал о питомцах «Грыззль». Между тем самыми дорогими наименованиями в будке считались газеты из других городов – Льотомна, Рабберота, Тарабара и прочих мест.

Констебль Лоусон не понимал тех, кто их читает: новости из этих газет уже приходили устаревшими, так еще и отваливать за них по десять фунтов?! К тому же ему не было интересно, что происходит где-то там.

Дождавшись своей очереди, Лоусон подошел к окошку.

– Привезли, мадам Пеннифер? – спросил он, ползая взглядом по названиям газет, во множестве разложенных на прилавке.