Няня из Чайноботтам

Пиммерсби управлялся со здоровенными злобными рыбами, что ему были какие-то матросы.

Пристукнув дубинкой «карасей», Бёрджес повернулся к ловцу удильщиков.

– Еще раз спасибо за помощь, мистер Пиммерсби.

– Не стоит, мистер Бёрджес. В Кварталах давненько не было хорошей драки. Да и я не мог отказать сестре.

– Понимаю. Я своей тоже не могу отказать.

Больше времени на любезности не было, и, подняв дубинки, Бёрджес и Пиммерсби побежали к главному входу в гостиницу. За углом, у боковой стены, на земле в грязи сидели двое клянущих все и вся матросов. Один держался за простреленную ногу, другой прижимал ладони к боку.

Бёрджес задрал голову. Мадам Бджиллинг, переводя револьвер с одного матроса на другого, кивнула ему…

У главного входа в «Плаксу» все обстояло куда хуже. Стало очевидно, что хозяйка гостиницы слегка обсчиталась, когда сообщила, что ее муж привел всего лишь двадцать матросов. Рассчитывая, что к этому моменту там их останется хотя бы шесть-семь, Бёрджес с досадой закусил губу: приятелей Бджиллинга было еще с дюжину…

Из рыбаков мистера Грэма на ногах остались лишь двое. Они отмахивались от подступающих со всех сторон матросов кривыми баграми. Сам старик лежал на земле, раскинув руки в стороны, остальные попали в лапы боцманским прихвостням. Бджиллинг, поставив ногу на стонущего Грэма, хохотал и сыпал оскорблениями в адрес рыбаков.

«Эх, сюда бы отряд констеблей, – подумал Бёрджес. – Мы бы живо разогнали всю эту шушеру…»

– Эй, крысы морские! – крикнул он, и все повернули к нему головы. – Вам ведь я нужен?!

– Взять его! – велел боцман. – Тащите его ко мне, парни!

Пятеро матросов сорвались с места и припустили к Бёрджесу и Пиммерсби. Прочие остались разбираться с рыбаками.

И вот тут началась настоящая драка.

На ловца удильщиков напали двое, Бёрджес схватился с тремя.

Первый матрос бросился вперед с ножом, но Бёрджес увернулся и нанес удар дубинкой по его запястью. Нож шлепнулся в грязь. Одновременно второй и третий матросы зашли с боков – они оказались ловчее собрата. Нож прочерчил по руке Бёрджеса над локтем, разрезав пальто, лезвие другого черкануло его по скуле – не отшатнись он в последний момент, точно лишился бы носа.

И все же пусть за плечами этих матросов была не одна пьяная драка, но что они могли противопоставить опыту и ярости городского констебля. Ткнув дубинкой одного в живот, Бёрджес схватил его за бушлат и швырнул в другого. Тот успел отскочить в сторону, но замешкался, провожая взглядом летящую мимо тушу, и дубинка Бёрджеса опустилась ему на голову. Матрос растянулся на земле."

"Бёрджес уже повернулся было к третьему, но тут кулак врезался ему в челюсть. В голове зазвенело, рот наполнился кровью, и все же самообладания он не потерял.