Женщины Цезаря

"

"– О боги, не может быть! Цезарь, что с ними происходит? Я увеличил дань Риму от восточных провинций с восьми тысяч талантов в год до четырнадцати тысяч! И ты знаешь, какова доля казны в трофеях? Двадцать тысяч талантов! Понадобятся два дня, чтобы показать во время триумфа всю мою добычу. Сколько кампаний я должен воспроизвести на платформах! Я отмечал триумфы на всех трех континентах! До меня этого не делал никто! Десятки городов названы моим именем или в честь моих побед – города, которые я основал! Цари ходят у меня в клиентах!

Помпей согнулся в кресле, и слезы покатились по его щекам. Он не мог поверить в то, что никто в Риме не желает оценить его достижения.

– Я ведь не прошу сделать меня царем Рима! – воскликнул он, нетерпеливым жестом смахнув слезы. – Я прошу сущую мелочь по сравнению с тем, что я даю!

– Согласен, – сказал Цезарь, – но дело в том, что все они знают: сами они не смогли бы сделать этого. Они ненавидят воздавать триумфатору по заслугам.

– Да я еще и из Пицена.

– И это тоже.

– Так что же они хотят?

– Самое малое, Магн, – твои яйца, – тихо сказал Цезарь.

– Чтобы приставить их себе, потому что своих не имеют.

– Вот именно.

«Это тебе не Цицерон, – подумал Цезарь, глядя, как красное лицо Помпея твердеет. – Вот человек, который одним ударом может превратить boni в бесформенную массу. Но он этого не сделает. Не потому, что у него не хватит смелости. Раз за разом он доказывал Риму, что способен на все. Но где-то в глубине души он всегда сознавал, что он – не настоящий римлянин. Все эти союзы с родственниками Суллы говорили о многом. И он явно хвастался этим. Нет, он не Цицерон. Но у них много общего. А я, римлянин из римлян, – что сделал бы я, если бы boni ударили меня так, как они собираются ударить Помпея Магна? Кем я стану – Суллой или Магном? Что могло бы меня остановить? И сможет ли что-нибудь остановить меня?»

В мартовские иды Цезарь наконец уехал в Дальнюю Испанию. Сведенное к нескольким словам и цифрам на одном листе пергамента, его жалованье было доставлено Луцием Пизоном лично. Потом Помпей устроил веселую вечеринку, на которой Цезарь осторожно дал понять Помпею, что с Луцием Пизоном стоит подружиться. Преданный слуга Бургунд, уже совсем седой, принес несколько вещей, необходимых Цезарю: хороший меч, хорошие доспехи, хорошую экипировку на случай дождливой погоды и зимних холодов, одежду и снаряжение для верховой езды. Кони – потомки старого боевого коня Двупалого. И у каждого – такие же раздвоенные копыта. Оселки, бритвы, ножи, инструменты, шляпа с широкими полями, какая была у Суллы, чтобы защищать лицо от южного испанского солнца. Совсем немного вещей. Три сундука среднего размера вместили все. Роскоши будет достаточно в наместнических резиденциях в Кастулоне и в Гадесе.