Женщины Цезаря

Я мог бы жить при правлении «хороших людей», если бы они действительно что-то делали. Но их единственная цель – абсолютно ничего не делать и блокировать любую фракцию, когда она пытается что-то изменить.

Им удалось отложить мой триумф до последних дней сентября, и сделали они это очень умно. Объявили, что я совершил для Рима слишком много и заслуживаю того, чтобы мой триумф проходил в день моего рождения! Поэтому я вынужден был слоняться по Марсову полю целых девять месяцев. Причина такого их отношения ко мне озадачивает. Я думаю, главное недовольство вызвано тем, что я получал слишком много специальных назначений. В результате они сочли, что я представляю опасность для государства. По их мнению, моя цель – стать царем Рима. Это же полная чушь! Однако тот факт, что они знают, что это чушь, не останавливает их, и они продолжают твердить это.

Я в недоумении, Цезарь. Мне недоступна их логика. Если кого-то и можно назвать столпом общества, так это, конечно, Марка Красса. Я даже отчасти понимаю их, когда они называют меня «пиценским выскочкой», «возможным царем Рима» и все прочее… но Марк Красс?! Зачем на него-то нападать? Он не представляет никакой опасности для boni, он сам по себе. Превосходное происхождение, колоссально богат и определенно не демагог. Красс безопасен! И я утверждаю это, будучи человеком, который его не любит, никогда не любил и не полюбит. Делить с ним консульство было все равно что лежать в одной постели с Ганнибалом, Югуртой и Митридатом. Он только тем и занимался, что принижал меня в глазах людей. Несмотря на это, Марк Красс не представляет опасности для государства."

"Что же сделали boni с Марком Крассом, чтобы спровоцировать меня на его защиту? Они создали настоящий кризис, вот что они сделали. Кризис начался, когда цензоры выпустили контракты по сбору налогов с моих четырех восточных провинций. Главная вина лежит на самих публиканах! Они посмотрели, сколько трофеев я привез с Востока, подсчитали цифры – и решили, что Восток лучше любого золотого рудника. И они объявили абсолютно нереальные условия. Обещали казне немыслимые миллионы и рассчитывали на большую выгоду для себя. Естественно, цензоры приняли самые выгодные условия. Они обязаны так поступать. Но вскоре Аттик и другие публиканы-плутократы смекнули, что суммы, которые они обязались собрать для казны, воистину нереальны. Мои четыре восточные провинции не могут дать такую сумму, как бы жестко ни требовали с них публиканы.

Во всяком случае, Аттик, Аппий и некоторые другие явились к Марку Крассу и попросили его обратиться к сенату с просьбой, чтобы тот ликвидировал контракты на сбор налогов с Востока и предложил цензорам выпустить новые, которые будут составлять две трети от первоначальной суммы сборов.