Женщины Цезаря

В конце концов, смешно становится, когда подумаешь, что Рим объявил своим весь Иберийский полуостров, реально не подчинив и трети его.

Когда Цезарь появился на верхней ступени лестницы, ведущей из конюшни на галерею, он узрел Помпея Великого. Тот сидел, любуясь открывающимся через Тибр видом на Ватиканский холм и на Яникул.

– Ну и ну! – воскликнул Помпей, вскакивая и крепко пожимая руку неожиданного гостя. – Хочешь покататься?"

"– Нет. Я пришел слишком поздно и не стал будить тебя, так что постель у меня была из соломы. Возможно, я позаимствую у тебя одну или двух лошадей, когда буду уезжать, но только до Остии. Магн, ты можешь приютить меня на несколько дней?

– С удовольствием, Цезарь.

– Значит, ты не поверил, что это я соблазнил Муцию?

– Я знаю, кто это сделал, – зло ответил Помпей. – Лабиен, неблагодарный! Пусть теперь попляшет! – Он жестом указал Цезарю на удобное кресло. – Поэтому ты и не навещал меня? И сказал мне лишь «ave» во Фламиниевом цирке?

– Магн, я – простой экс-претор! Ты – герой века. К тебе могут приближаться только консуляры, выстроившись в четыре ряда.

– Да, но с тобой я могу поговорить. Цезарь, ты настоящий солдат, не кабинетный начальник. Когда придет время, ты будешь знать, как умереть, – в доспехах, защищающих твое лицо и бедра. И смерть не найдет в тебе ничего, что нельзя было бы назвать прекрасным.

– Гомер. Как хорошо сказано, Магн!

– На Востоке я много читал, и мне это очень понравилось. Ты знаешь, со мной сейчас Феофан из Митилены.

– Большой ученый.

– Да, для меня это было важнее, чем тот факт, что он богаче Креза. Я взял его с собой на Лесбос и сделал римским гражданином – на агоре в Митилене, перед всем народом. Потом от его имени я освободил Митилену от дани Риму. Я очень хорошо ладил с местными.

– Так и должно быть. Кажется, Феофан – близкий родственник Луция Бальба из Гадеса.

– Их матери были сестрами. Ты знаешь Бальба?

– Очень хорошо. Мы познакомились, когда я был квестором в Дальней Испании.

– Он служил моим разведчиком, когда я сражался с Серторием. Бальба и его племянника я тоже сделал гражданами Рима. Но этих новых граждан оказалось так много, что я разделил их между моими легатами, чтобы сенат не подумал, что я лично раздаю гражданство половине Испании. Бальб-старший и Бальб-младший теперь Корнелии. Думаю, по имени Корнелия Лентула, но не того, которого сейчас зовут Спинтер. – Он весело рассмеялся. – Люблю остроумные прозвища! Вообрази, тебя называют в честь актера, знаменитого исполнителя второстепенных ролей! Это так точно выражает мнение людей о человеке, не правда ли?

– Конечно. Я сделал Бальба-старшего моим praefectus fabrum.

Живые голубые глаза Помпея блеснули.

– Дальновидно!

Цезарь открыто смерил Помпея взглядом.