Женщины Цезаря

Те мои кредиторы, которые не были рекомендованы тобой или моим другом из Гадеса Бальбом, явились в трибунал Пизона с претензией на мое наместническое жалованье.

Красс откинулся на спинку стула и протер глаза.

– Твоя удача действительно феноменальна, Гай. Ты получаешь именно ту провинцию, какую хотел. И твои кредиторы обращаются именно к твоему кузену. Сколько тебе нужно?

– Если честно, я не знаю.

– Ты должен знать!

– Я забыл спросить об этом у Пизона.

– В этом ты весь! Если бы ты был другим, я бы бросил тебя в Тибр как худшего человека в мире. Но я нутром чую, что ты будешь богаче Помпея. С какой бы высоты ты ни падал, ты каждый раз приземляешься на ноги.

– Должно быть, больше пяти миллионов, потому что они просили все жалованье целиком.

– Двадцать миллионов, – тут же сказал Красс.

– Объясни.

– Четвертая часть от двадцати миллионов – неплохая прибыль, поскольку за три года у тебя набежал сложный процент. Ты, наверное, занимал три миллиона."

"– Мы с тобой, Марк, занимаемся не своим делом! – засмеялся Цезарь. – Нам приходится плыть на кораблях, шагать сотни миль по пыльным дорогам, размахивать перед дикарями нашими орлами и мечами… Мы прижимаем местных плутократов крепче, чем ребенок – щенка. Мы делаемся невыносимыми для людей, которые, по идее, должны при нас процветать. А потом мы возвращаемся домой и даем за все ответ – народу, сенату, казне. Для чего, если мы можем получать намного больше, сидя здесь, в Риме?

– Лично я делаю много денег именно здесь, в Риме.

– Но ты не даешь в долг под проценты.

– Я – Лициний Красс!

– Вот именно.

– Ты одет в дорогу, – сменил тему Красс. – Это значит, что ты уезжаешь?

– Не дальше Марсова поля. Как только я приму наместнический империй, мои кредиторы ничего не смогут со мной поделать. Завтра утром Пизон получит мое жалованье и принесет его мне.

– И когда он снова увидится с твоими кредиторами?

– Послезавтра, в полдень.

– Хорошо. Когда придут ростовщики, я буду у его трибунала. И не казнись так, Цезарь. Они получат очень мало моих денег, если вообще получат. Я выступлю гарантом любой суммы, какую назовет Пизон. Имея в качестве твоего гаранта Марка Лициния Красса, они будут вынуждены ждать.

– Тогда я ухожу успокоенный. Я очень благодарен тебе.

– Не думай об этом. Может быть, настанет день, и мне потребуется твоя помощь.

Красс встал и проводил Цезаря до самого выхода, освещая путь лампой.

– Как ты добрался сюда в такой темноте? – спросил он.

– Даже на самой темной лестничной площадке достаточно светло.

– Это затрудняет дело.

– Что?

– Видишь ли, – невозмутимо ответил невозмутимый человек, – я подумал, что в тот день, когда ты сделаешься консулом во второй раз, я на самом людном месте поставлю твою статую.