Женщины Цезаря

Перелезать в тоге через стену сада перистиля Цезаря не очень-то удобно.

– Надеюсь, – сказал он, входя в кабинет Цезаря, одетый в одну тунику, – что у тебя найдется приличное вино в этом ужасно изысканном графине.

Мало кто видел пораженного Цезаря. А вот Луций Пизон – видел.

– Как ты попал сюда? – спросил Цезарь, наливая вино.

– Говорят, таким же способом убежал отсюда Публий Клодий.

– Удирать от разгневанного мужа в твоем возрасте? Стыдно, Пизон!

– Нет, не от мужа. От ростовщиков, – ответил Пизон, жадно поглощая вино.

– А-а! – Цезарь сел. – Угощайся, Пизон, ты заработал все содержимое моего погреба. Что случилось?

– Четыре часа назад ко мне пришли твои кредиторы – я бы сказал, довольно вредные, – требуя наложить арест на твое наместническое жалованье. Они вели себя странно. Их приспешники отогнали от трибунала всех любопытных. Они изложили дело сугубо конфиденциально. Из чего я заключил, что они не хотели, чтобы кто-нибудь побежал к тебе и сообщил о происходящем. Странно, если не сказать больше. – Пизон встал и налил себе еще вина. – Весь день за мной следили, даже провожали домой. Но я поменялся тогами с одним из моих ликторов и пробрался через соседние лавки. За Государственным домом следят. Я заметил это, когда поднимался вверх по холму.

– Тогда я выйду из дома так же, как вошел ты. Я пересеку померий сегодня ночью и вступлю в должность. Если я уже буду обладать империем, никто не сможет меня тронуть."

"– Дай мне разрешение на получение твоего жалованья завтра утром, и я принесу его тебе на Марсово поле. Было бы лучше поместить его здесь, но кто знает, что могут измыслить boni. Они действительно всерьез взялись за тебя, Цезарь.

– Знаю.

– Не думаю, – сказал Пизон, опять грозно хмурясь, – что тебе удастся заплатить этим негодяям хоть часть долга.

– Сегодня ночью я увижусь с Марком Крассом.

– Ты хочешь сказать, – удивился Луций Пизон, – что можешь пойти к Марку Крассу? Тогда почему ты не пошел к нему несколько месяцев назад? Годы назад?

– Он – друг, я не могу просить у него.

– Да, понимаю, хотя я сам не был бы таким упрямым. Но я – не Юлий. Для Юлия очень тяжело быть кому-нибудь обязанным, да?

– Да. Но он сам предложил. Так мне легче.

– Пиши разрешение, Цезарь. Ты не можешь послать за едой, а я умираю от голода. Так что я должен спешить домой. Кроме того, Рутилия будет волноваться.

– Если ты голоден, Пизон, я могу накормить тебя, – сказал Цезарь, принимаясь писать разрешение. – Моим слугам можно доверять.

– Нет, у тебя много дел.

Письмо было написано, сложено, и Цезарь запечатал его своим кольцом.

– Нет необходимости перелезать через стену, есть более достойный выход. Весталки уже разошлись по своим комнатам. Ты можешь выйти через их боковую дверь.