Цербер для непокорной

Может, разбитые розовые очки, трудности, настигнувшие нашу маленькую семью. А всего месяц назад я даже и представить себе не могла, что в нашей с Богданом жизни что-то изменится. Мы ведь были счастливы. И если бы не та ночь на корпоративы, сейчас я была бы с ним.

– Где Галаев? – спрашиваю первым делом, когда спускаюсь вниз.

И ловлю на себе настороженные и вопросительные взгляды Тимура и Сархана, пока ещё непонятные мне и оттого настораживающие.

– Что-то случилось? – спрашиваю, оглядывая себя, чистая ли одежда, а то прожигают меня взглядом так пронзительно, что у меня явно могут образоваться дыры на вещах.

Парни переглядываются, от чего я ещё больше напрягаюсь.

– Это мы у тебя хотели спросить, – усмехается первым Сархан.

Я даже дар речи теряю, не ожидав, что он вообще со мной заговорит. Это в принципе с его стороны редкость. Обычно он либо молчит, либо презрительно фырчит. А тут целое предложение, ещё и без ехидства.

– Фарид выбежал злой, как черт, уехал, аж шины свистели, – поясняет их интерес Тимур, видя мое недоумение.

Я же понимающе киваю и усаживаюсь к ним за стол. Желудок голодно урчит, а сама я мыслями не здесь. Ничего не отвечаю парням, лишь неопределённо пожимаю плечами, не желая вдаваться в подробности произошедшего. Я ведь и сама не знаю, как все это интерпретировать. Не нравится мне повышенное внимание Гелаева. Лучше бы игнорировал, как раньше, а не вот так, смущая и сбивая с толку.

– Ладно, давай есть, нужно будет ещё к врачу на плановый осмотр, так что теперь я отвечаю за твои больничные дела, – добродушно высказываешься Тим, я же опускаю голову ниже и пригубляю чай из чашки, пытаясь скрыть своё смущение.

И дни потянулись за днями. Первое время я тряслась, что вот–вот и появится Фарид, все снова испортит, так что ничего удивительного в том, что находилась я в подвешенном состоянии, которое способно было унять только время. Самое ужасное, что не только с этой стороны наступило долгожданное затишье… Но и от брата по–прежнему не было вестей, а это било больнее, заставляя переживать за Богдана. Как он там… Жив ли… Но об этом я старалась не думать, убеждала себя каждый день, что жив и здоров, иначе и быть не может.

И так прошло несколько недель. Я окончательно расслабилась, даже забыв о своём предназначении и роди в жизни богача Фарида Гелаева. Чужого мужа, врага моего брата.

– Лер, там… – в один из дней с утра пораньше меня как обычно разбудил голос Тимура, который заботился обо мне даже лучше меня самой.

– Что случилось? – почему–то меня сразу напрягает этот его тон и виновато бегающие глаза.

Мужчина чешет затылок, мнётся, а затем кивает вниз.

– Сегодня в больницу с Фаридом поедешь, он уже ждёт внизу."

"Я как раз уже встала, заправляла постель, но после слов Тима замерла на полпути.