Цербер для непокорной

Рядом сидит Сархан, залипая в экране своего мобильника, так что при нем что–либо еще расспрашивать Тимура мне не хочется.

Весь день нахожусь в подвешенном состоянии, с напряжением ожидая появления в любой момент Галаева, но ни вечером, ни на следующее утро его нет. Я было выдыхаю с облегчением, вот только затем в одно утро просыпаюсь, словно от толчка. Будто кто-то сверлит меня взглядом.

– Проснулась, – звучит вдруг мужской голос."

"От неожиданности я подрываюсь и подтягиваю к подбородку одеяло, пытаясь скрыть свое тело. Я, конечно, одета, но светить голыми коленками перед ним желания нет. Моргаю, пытаясь сбросить сонливость, затылок слегка побаливает, но я не отвожу от Фарида взгляда. Он вальяжно сидит в кресле, наклонив голову набок и рассматривая меня с каким–то, словно плотоядным интересом. Сглатываю и наблюдаю за ним, будто кролик за удавом, которым он явно является.

– Что тебе нужно? – голос у меня севший, впрочем, после сна и неудивительно.

Прокашливаюсь, сглатываю слюну и жду его ответа.

– А мне нужно разрешение, чтобы заходить в комнаты своего дома? – вздергивает мужчина в насмешке брови.

Его губы изгибаются луком, я же смотрю на дверь ванной, как на спасительное место. Но чтобы туда попасть, нужно пройти мимо него, никак иначе.

– Н-нет, но, это ведь моя спальня, пока я… Живу здесь… – сама от себя злюсь, слыша, как у меня дрожит голос.

А вот взгляд Фарида как–то странно меняется. Он смотрит уже не мне в глаза, а куда–то ниже. Я прослеживаю за его глазами и ахаю, ведь ему взору предстали вершинки моих грудей. Видимо, я забылась, и из ослабевших пальцев приспустилось одеяло.

– Все, что находится в этом доме, принадлежит мне, – пожимает он плечами, а затем встает, от чего комната, выделенная мне, кажется мне крохотной.

Фарид делает шаг вперед, а я… Вжимаюсь в спинку кровати, с ужасом наблюдая за его приближением. Вот только внутри меня скручивается пружина, которая вот–вот и ударит мне в голову чем–то неведомым и запретным…

Он почему–то долгим взглядом прошёлся по моему телу и вдруг развернулся и, твёрдо чеканя шаг, словно вбивая сваи в пол, ушёл.

– И что это было… – шепчу в пустое пространство, поджимая от прохлады пальчики на ногах.

Привстаю и прикрываю открытое окно, а затем, превозмогая тупую боль в висках от такого грубого пробуждения, иду в ванную. Не знаю, чего хотел Фарид, но при воспоминаниях сглатываю в страхе, ведь мне на секунду показалось, что у него голодный взгляд, словно он приценивался ко мне и решал, что со мной делать. Умываюсь и смотрю на себя в зеркало, совершенно не узнаю девушку, которая отражается там. И вроде бы тоже самое лицо, те же глаза, но что-то неуловимо изменилось, навсегда оставив отпечаток на мне.