Любовные утехи русских цариц

И дама наша несколько ночей не спала, все дилемму разгрызала: было ей приятно или нет? Прямо по Маяковскому: „Была любовь или нет? Какая? Большая или крошечная?“

Однако, однако, дорогой читатель! Мы слишком поторопились с поспешными выводами, что только наш бесцеремонный век так охоч до искусственных органов во имя наслаждений сексом! О нет! Уже в семнадцатом веке Франция славилась великолепнейшими мужскими фаллосами, тысячами продаваемыми для нужд монашек. Не все же им, бедным, свечками наслаждаться! И вот предприимчивая проститутка Магдалена Гоурдан из Парижа на века прославилась не столько своим разнузданным поведением, сколько великолепнейшими искусственными творениями мужских органов, исполненными с таким неподражаемым реализмом, что тепленькое молочко в соответствующих моментах из полотняной мошонки впрыскивалось, имитируя оргазм. А дотошный хроникер того времени, скрупулезно сантиметром все измерив, подробно описал сей так нужный для дамской половины человечества предмет: „Кусочек трубочки длиной 21,5 см, сужающийся на одном конце так, что широкая часть имеет 4 см, а узкая 3,5. Края на обоих концах шероховаты, очевидно, сделано это для большего трения при употреблении. Внешняя часть поверхности члена украшена развратными рисунками, видимо, для пущего эротического возбуждения. Рисунок изображает человека с поднятым пенисом. Внутри трубочка смазана маслом“.

Но, дорогой читатель, мы погрешили бы против истины, если бы такие бесчинства русской бабе приписали. Нет! Русская баба, а тем более царица, вела себя скромно, и свою инициативу в наслаждениях ей проявлять не полагалось.

Историк того времени Котошихин, со свойственной древнерусскому языку сочностью, так писал: „А когда случится быти опочивать им вместе, то царь посылает по царицу, велит быть к себе спать или сам к ней похочет быть“[27].

А коли не „похочет“? Мало ли из-за каких причин не навещает царь опочивальню царицы. Краля, скажем, какая у него на стороне завелась, что не возбранялось не только русским царям, но и мужикам не запрещалось. На факт прелюбодеяния мужчин закон сквозь пальцы смотрел. Уж на что Петр I лютый был на всякое проявление непокорности, а на прелюбодеяние смотрел, как на невинную шалость. Сам имел многочисленные любовные связи, и не только тогда, когда нелюбимую жену в монастырь заточил и соломенным вдовцом сделался, но и любя безумно вторую жену. Своего подданного Петра Кикина, сеченного кнутом за совращение девки в 1704 году, тем не менее поставил заведовать всеми рыбными промыслами и мельницами России. Также сквозь пальцы смотрели и на случаи растления малолетних детей. Известен случай суда над армейским чиновником за преступную связь с восьмилетней своей дочерью.