Любовные утехи русских цариц

Словом, в какую историю ни загляни, всегда там этих самых проституток ли, метресс ли, гейш ли, куртизанок ли — как собак нерезаных! При королевских и императорских дворах и на поле брани спокойно себе паразитируют! То величайшим вниманием и почетом окружаемы, с оказываемыми им королевскими почестями, то тайком через черный ход в королевские апартаменты прокрадывающиеся; то платят им щедро, дворцы и драгоценности покупают, то в черном теле держат. То на философские темы с ними, образованными, беседуют и в политику вовлекают, в государственных делах с ними советуются, то исключительно их телесами интересуются, индифферентно к их уму отнесясь. Тогда понятие „проститутка“ было неоднозначным, в зависимости от того, какая на дворе была эпоха! Была, скажем, эпоха Ренессанса — проститутки тут как тут: в почете, богатстве и обожании. Первым лицом после короля были фаворитки.

В эпоху Ренессанса чувственное наслаждение было возведено в абсолют. Трем культам служила эта эпоха: еде, выпивке и разврату. И не только при дворе, но даже в Ватикане, колыбели, казалось бы, целомудрия и святости, рядом с Папой Римским царила гордая, драгоценностями и милостями осыпанная куртизанка, прославившаяся искусством любви. Чем искуснее и развращеннее они были, тем сильнее их любили и одаривали богатейшими подарками: тут и мраморные дворцы, и даже церкви, воздвигнутые в их честь.

При дворе Папы Римского Алексея II любовь была превращена в публичное зрелище, в котором участвовали красивые куртизанки и крепенькие лакеи с особо развитыми формами в нижней части туловища.

Но в это время чувственные удовольствия стали не только привилегией мужчин, но и женщин. Пресные мужья с их однообразным, нудным сексом по обязанности заменялись великолепнейшими любовниками из бедных офицеров, желающих подлатать свой скудный карман.

Шествия жен в ближайшие погребки под густой вуалью стали повседневным явлением. То, что раньше получали только мужчины, стали получать и женщины."

"Но вот наступила, скажем, эпоха абсолютизма — проститутка, то бишь фаворитка, уходи в подполье, во дворце не высовывайся слишком, маскируйся под фрейлину какую и ожидай своей очереди для ласк короля. А он имел ключи от всех покоев фрейлин (а если не имел, то потайную дверь в их покои вырубал, как это сделал несовершеннолетний Людовик XIV, на все увещевания матери Анны Австрийской отвечавший, что его страсть выше ее нотаций), навещал когда хотел и какую хотел, мужа законного бесцеремонно с нагретого ложа вытуривая. А если который упирался и еще колотым оружием царю грозил, что-то там о чести своей бормоча, с тем расправа коротка: шибанут с лестницы вверх тормашками, и дело с концом.