Любовные утехи русских цариц

Преувеличенные пристрастия монархов к лошадям наводят на мысль: не аномальное ли это явление? Мы, конечно, тут не имеем в виду, дорогой читатель, меркантильное желание купца подороже продать с превеликим барышом для себя, как это было принято у Алексея Орлова, фаворита Екатерины Великой. Это само собой разумеется, он там на своих конных заводах, на которых выводил редкие породы скакунов, большой бизнес делал; но чтобы коню с человеком слиться, его вторым „я“ стать, понимать своего хозяина чуть ли не человеческим разумом… Непонятно как-то. Может, специально подогревалось это влечение людьми корыстными, скорее всего, фаворитами царственных особ. До того доходило, что лошадь стали даже очеловечивать. Вот известный Буцефал Александра Македонского, становящийся перед ним на колени и отдающий поклон! Так ведь он ну просто шептался о чем-то со своим хозяином на ушко! А любовь их была беспримерная! Когда этого коня враги украли, Македонский объявил, что сотрет с лица земли всю персидскую территорию, выжжет не только деревни, но и леса, если ему коня не возвратят. Возвратили, конечно! А когда 25-летний старый конь умирал, оба лили живые слезы, а потом Македонский мавзолей для него построил и город его именем назвал!

А этот безумец, сумасбродный Калигула, обрезающий головы даже невинным просто из-за каприза, как головки лука! Ведь он так обожал своего коня Инцитата, что „человеком“ его сделал: дал ему титул консула, построил для него… конюшню, думаете? — как бы не так! — великолепнейший дом, где у коня была мраморная спальня с ежедневным чистым сенником, а стены были украшены картинами известных художников. Пожирал свой овес конь из корыта кости слоновой, а пил свою источниковую воду из золотого ведра. А когда Калигула народ обложил непомерными податями, часть дохода записывалась любимому коню. Сексуальной патологии тут не наблюдалось, поскольку лошадки — обе были мужского пола!

Мы, собственно, ничего против лошадок не имеем и далеки от мысли рассматривать как-то особо эту любовь царицы Анны Иоанновны, у которой было их аж 379 штук, и не связываем это с подозрительным пребыванием ее фаворита Бирона в той же конюшне с утра до вечера. Правда, любовь у того к лошадям была поразительная. Наследственная, видно. Дед его конюхом был. Это про него австрийский посланник Остейн заметил: „Бирон судит о лошадях как человек, а о людях — как лошадь“[25].

* * *Уж если кого из животных любила Анна Иоанновна, так это кошек. А было их во дворце несметное количество. Елизавета Петровна также содержала что-то около ста кошек и неизменно за ними посылала в Сибирь, считая, что шерсть сибирских кошек намного лучше, чем у присылаемых ей заграничных.

Запахи от многочисленных этих животных, прямо скажем, омерзительны.