Между нами ничего не было

Я тебя не люблю.

Ведь я-то чувствую совсем другое. Квартиры, кольца, фрукты…собака — это хорошо. Да. Но этого все равно недостаточно…

Веду плечами и вздыхаю. Изюминка развалилась на огромном диване. Дрыхнет. Ей ее новая берлога, конечно, нравится. Она пока, как и я, не особо обжилась, но на нее не давит весь этот «чувственный бред», поэтому жить здесь ей гораздо проще. Вчера вот беззаботно носилась вокруг Эмиля. Хвостом виляла. Нюхала его. А я…

Какое же это, черт возьми, Кащенко.

Силой воли отодвигаю в сторону все эти непрошеные чувства, а потом открываю холодильник и достаю продукты. Сегодня к нам приедут его родители, с которыми я наконец-то познакомлюсь. Волнуюсь? Дико. Не знаю, что он расскажет про наши отношения, но это, по сути, и неважно. Мы все равно уже связаны ребенком. Это факт.

Поэтому я начинаю готовить.

Вообще, для меня готовка — это не каторга. Да и сейчас не каторга. Правда. Я люблю заниматься на кухне, пробовать что-то новое, просто сейчас добавляется к уравнению совершенно тупое желание…понравиться. Вот так банально и глупо, но я хочу им понравиться, поэтому открываю рецепт с любимой долмой Рамзана Ильясовича, и начинается…То лист у меня нормально не заворачивается, то начинки слишком много. Через два часа упорных трудов я уже готова разрыдаться! Психую, дергаюсь и вообще все на свете проклинаю. Бинго происходит с третьего раза. Только тогда у меня получается все правильно завернуть и сделать.

Изюминка грустно смотрит на мусорное ведро, куда полетели сомнительные остатки от шедевров. Я еду не люблю выкидывать, поэтому выскребаю максимум фарша и отправляю его в заморозку. Вряд ли я, конечно, еще раз отважусь делать эту шутку, ну и что? Куда-нибудь еще сгодиться.

Все. Вытираю руки о салфетку после того, как ставлю свое творение на огонь и проверяю курицу. Затем приступаю к картошке. Тут уже дело идет легко и просто. Так сказать, на изведанной территории. Часы на плите говорят, что осталось примерно полчаса до того, как они переступят порог нашей квартиры.

Волнение нарастает еще сильнее…

Я бросаю взгляд на собаку и шепчу:

- Ну что ты, зверь? Не хочешь поменяться со мной местами?

Она скулит, тявкает и наклоняет голову набок. Мол, дура, что ли? Соберись!

Изюминка-то права. Надо собраться…

Когда открывается входная дверь, я уже сижу готовая. Волосы убрала наверх, одела кофту и джинсы. Может быть, надо было накраситься? Но времени мне не хватило. Опять ловлю тень Кристины и думаю, что она бы точно встречала его родителей при полном параде…

Незнакомый, мягкий смех для меня сейчас — это якорь от очередного заплыва в море собственных загонов. Изюминка уже в прихожей, я слышу ее довольный, счастливый лай, а потом женский голос с легким акцентом.