Между нами ничего не было

Я бы даже сказала, хорошо.

После того разговора в моей квартире под покровом ночи наши отношения немного выровнялись. Нет, обида моя никуда, конечно, не ушла, но глядя на Изюминку я каждый раз, когда он рядом, будто вспоминаю о разуме.

Ради ребенка. Ради ребенка. Держись. Не хами.

Получается с переменным успехом, если честно. Иногда я все-таки срываюсь. Эмиль молчит, и если в первые моменты молчать в ответ было просто, то чем больше проходит времени, тем это делать становится сложнее.

Моя броня спадает. Шипы втягиваются.

Я же на самом деле не такая. Конечно, давать себя в обиду не собираюсь, но склоки? Скандалы? Истерики? Они сильно меня выматывают. Я предпочитаю молча развернуться и уйти, и может быть, кто-то скажет, что так я бегу от конфликтов, и вполне вероятно это так и есть, но по большей степени плевать. Мой комфорт мне гораздо важнее, поэтому хамства становится все меньше, и я начинаю за срывы извиняться. Не так, знаете? На брюхе. Но признавать свои ошибки иногда полезно. Это тоже хороший жизненный урок. Легче дышится.

Да и потом…мы же действительно съездили с ним в квартиру на следующий день, и там он провел мне целую экскурсию.

Эмиля в этот момент нужно было только видеть. Он много говорил и улыбался, показывал мне все, рассказывал. В основном, конечно, о комнате малыша. Батаев хочет заказать рисунок, когда мы узнаем пол, но по его надеждам на бабочки и цветочки, я подозреваю, что ждет он девочку. Забавно вообще. Я бы поставила, что он-то точно будет за мальчика. Интересно, это все-таки так?

Конечно, я об этом не спрашивала. Как будто такие темы о надеждах нас только сблизят, а сближаться с ним я не хочу. Тупо страшно. Я продолжаю держать дистанцию и не позволяю себе слишком уж растекаться лужицей. Но! Квартиру оценила. Она ведь действительно великолепна. Большая, в хорошем доме, с удачным расположением. И мне до сих пор не верится, что я буду в ней жить.

Я прохожусь по пока еще пустым комнатам, но чувствую себя в них совсем не хозяйкой. Я будто в гостях, а иногда и вовсе кажется, что из-за угла вот-вот выскочит Кристина и в своей царственной манере скажет что-то вроде:

Я знаю, что такими мыслями делаю себе только хуже, но заткнуть их не могу. Боже! У меня даже банально не получается все это дерьмо сублимировать, поэтому тут передвигаться мне неловко и пока еще дико дискомфортно.

Чувствую себя воровкой.

Дичь, конечно. Хотя, может быть, и нет. Все-таки мужа чужого…я увела из семьи. Мы так и не говорили (очевидно) о том, что произошло. Эмиль по моей собственной просьбе молчит. Он «не нагнетает», и я в курсе, что сама об этом просила, но…блядь! Эти качели…Состояние — полный треш. Ты все еще болтаешься в густой каше и не понимаешь до конца, чего именно хочешь. Поговорить все-таки? Или замолчать навсегда?

Вообще.