Между нами ничего не было

Здравствуй!

С ней мы руки не жмем. Женщина делает ко мне шаг, а потом обнимает. Вот так просто…

Я еще больше теряюсь. В башке у меня сейчас происходит какой-то раскол всех стереотипов. И что это значит? Хорошая «работа над ошибками»? Видно же, что они безумно любят сына. Не хотят снова конфликта из-за его выбора? Или на этот раз все просто гораздо прозаичнее: у нас будет ребенок.

Когда она отстраняется, я бросаю взгляд на Эмиля, но он мне никак не помогает. Тупо пялится и лыбится. Короче, ноль по конструктиву. Ладно, может и не стоит его искать?

Отхожу на шаг и указываю рукой в сторону гостиной.

- Проходите. Вы, наверно, устали после перелета? Я приготовила ужин и…

- Ты приготовила ужин? - задает совершенно тупой вопрос Эмиль, за что я на него та-а-к зыркаю!

Непроизвольно. Честно. Но этот взгляд вызывает в Рамзане Ильясовиче чистый восторг, и он начинает смеяться.

- Она мне уже нравится! Какой взгляд! С таким взглядом не забалуешь. А ужин — это всегда хорошо! Веди, невестушка.

Неловкость набирает обороты. Я киваю и разворачиваюсь, мы все проходим в квартиру в тишине.

- Эй, - Эмиль догоняет меня на кухне и слегка касается локтя, - Тебе не нужно было запариваться.

- Про ужин. Я уже заказал еду из ресторана.

Замираю. Неуверенно смотрю на плиту, где на тихом огне, чисто ради сохранения температуры, ждет моя стряпня. Может, и не нужно это никому? Обидно немного, но в целом…

Нет. Обидно. Я почти готова разрыдаться из-за своей излишней инициативности. Мы ведь не обсудили эту встречу. Точнее, что я должна буду сделать, а чего нет. Это чисто мое желание и мое воспитание. Похоже...все эти виноградные листья пали смертью храбрых зазря...Так, получается?

Перевожу на него взгляд.

- Ну…мы можем подождать, если что. Я не обижусь.

Эмиль открывает рот, но его отец идет на опережение.

- Очень вкусно пахнет! Что ты там прячешь?

Издав смешок, Батаев младший поворачивается на отца и тихо цыкает.

- Тебе лишь бы поесть. Серьезно.

- Не собираюсь извиняться за здоровый…стоп.

Хмурюсь. Он картинно принюхивается, а потом вдруг расширяет глаза и улыбается, глядя на меня.

Я густо краснею. Остальные члены семьи смотрят на меня явно вопросительно, а я уже и до этого успела проклясть эту чертову долму, теперь уж тем более! Черт возьми…

- Эм…- заправляю выбившуюся прядку волос за ухо и нервно веду плечами, - Да. Эмиль как-то рассказывал, что вы ее очень любите…

- Очень любит? - усмехается Мариса Эмильевна, присев за барную стойку, - Да он за нее душу продаст!

- Давай-ка…ты не перебарщивай, хорошо?

В ответ на шутливую сентенцию мужа Мариса Эмильевна закатывает глаза и улыбается мне. Как будто бы подбадривает. По крайней мере, я так чувствую и несмело улыбаюсь в ответ.

Нет, они совсем другие…совсем.