Правила бунта

Я могу вам чем-нибудь помочь, офицер?

Сколько лет тюремного заключения дается за хранение такого количества наркотиков? Я даже не знаю, что было в коробке, но держу пари, что этого было достаточно, чтобы отправить нас троих на очень долгое время. Мы все еще несовершеннолетние. Нас не отправят в тюрьму, но колония для несовершеннолетних в этой стране так же плоха. Бл*дь, бл*дь, бл*дь, бл*дь, бл*дь.

Женщина кладет руку поверх пистолета, лежащего в кобуре на ее жилете.

— Может, и сможешь. Мне нужно поговорить с тобой и твоими соседями по комнате об исчезновении одного из твоих школьных друзей.

Мое сердце — каменная глыба в груди.

Исчезновение? Бл*дь. Кэрри. Кэрри не отвечает на звонки все утро. Я должен был, черт возьми, проводить ее прямо до комнаты прошлой ночью, черт. Что, черт возьми, со мной не так?

Рация женщины визжит у нее на бедре — взрыв помех, за которым следует громкий, пронзительный хлопок — но она игнорирует его.

— Сегодня утром нам позвонила ваш директор, желая сообщить о пропаже одной из учениц. Это… — Она сверяется с блокнотом. — Мара Бэнкрофт. Ты случайно не знаешь, где она?

Когда просыпаюсь, над моей кроватью стоит полицейский и светит мне в глаза фонариком. Ровно за пять секунд я перехожу от полусна к чистому ужасу.

«Они пришли за мной».

«Они знают, что я сделала».

«Я должна была слушаться Олдермена. Мне следовало быть повнимательнее. Я должна БЕЖАТЬ!»

— Мендоса? Карина Мендоса? — Коп щурится на меня, снова направляя свет на мое лицо.

— Господи, Фредди, какого черта ты делаешь? Раздвинь шторы, парень. Ты доведешь девушку до сердечного приступа.

В комнату входит еще один мужчина, одетый в униформу, за ним еще один. Затем следует суматоха —солнечный свет, внезапно вливающийся в комнату; гул голосов, громких и тревожных, раздающийся в коридоре. Все это заставляет мою грудь сжиматься. Я не могу дышать.

— Прошу прощения. Эй, извините! Не думаю, что это подходящий способ найти ученика! — Голос директора Харкорта напоминает пронзительный визг, перекрывающий шум. Она протискивается в мою комнату. К ее уху прижат сотовый телефон, а волосы, обычно аккуратно собранные в пучок, растрепаны. На ней спортивные штаны и футболка, что просто уму не постижимо. — Одну минуту, Гарри. Могу я тебе перезвонить? Мне нужно быстро кое с чем разобраться. Да, да, именно так. Нет, я ненадолго. Хорошо. Пока.

Директор Харкорт встает между краем моей кровати и тремя полицейскими, стоящими на другой стороне комнаты.

— Джентльмены, не могли бы вы подождать снаружи, пока Кэрри оденется. Она сейчас выйдет, чтобы поговорить с вами. — Они тупо уставились на нее, как будто Харкорт говорит на другом языке. — Сейчас, пожалуйста, джентльмены. Как можно быстрее.

Они уходят, ворча, что она мешает полицейскому расследованию.