Правила бунта

Как только за ними закрывается дверь, директор Харкорт поворачивается ко мне.

— Есть что-то, о чем я должна знать, Карина?

— Что... что, черт возьми, происходит?

Харкорт прижимает край мобильного телефона ко лбу, взгляд блуждает по полу, пока она думает.

— Мары сегодня утром не было в ее комнате. Некоторые ее вещи исчезли. Мерси Джейкоби сообщила о ее исчезновении. Мы прочесали все вокруг в ее поисках. Я забыла, что ты поменялась комнатами и подумала, что ты тоже пропала, а потом вспомнила. Вы с Марой все еще близки, верно? Что произошло на той вечеринке прошлой ночью? Мерси говорит, что она была чем-то расстроена?

Это очень много информации, которую нужно переварить. Я качаю головой.

Расстроилась ли Мара? Нет, а вот Фитц да. И почти говорю об этом Харкорт, но ловлю слова прежде, чем они слетают с моих губ. Мне нужно быть осторожной. Я все еще не оправилась от того факта, что проснулась с копом, стоящим над моей чертовой кроватью. Я рада, что они пришли не за мной. Но теперь, похоже, Мара пропала? Это слишком много, чтобы осознать все сразу. Мне нужно немного подумать. Скажу сейчас что-нибудь не то, и кто-нибудь окажется в дерьме.

Я качаю головой. Закрываю глаза.

— Нет. Я... я так не думаю. Мне жаль. Могу я просто встать и собраться с мыслями? Я напишу ей и узнаю, где она. Уверена, что она не ушла далеко.

Пропавший студент — это большое дело. Мы все несовершеннолетние, и директор Харкорт и персонал являются нашими опекунами, пока мы находимся здесь. Они не должны выпускать нас из виду. Как только нам исполняется шестнадцать, у нас появляются привилегии, и нам разрешают уходить, после того как мы зарегистрируем наши планы в журнале в офисе. Мать Мары — чрезвычайно известный законодатель в Нью-Йорке. Если ее дочь улизнула, даже чтобы просто навестить друзей или что-то в этом роде, то Харкорт не поздоровится.

— Да, да, конечно. — Женщина сжимает переносицу, прикусывая нижнюю губу. — Серьезно. Если ты можешь дать мне какое-то представление о том, что здесь происходит, это будет очень большая помощь, Карина. Мне придется позвонить Олдермену, и…

— Потому что ты одна из лучших подруг Мары. Полиция захочет тщательно допросить тебя, если мы не сможем ее найти. Олдермен зарегистрирован как твой отец в документах, которые я по закону обязана буду передать полиции. Так что было бы в наших интересах, если бы ты могла рассказать мне все, что тебе может быть известно... — Харкорт замолкает, ожидая, что я скажу ей то, что она хочет услышать: что Мара разозлилась после ссоры и решила поехать в Нью-Йорк, чтобы потусоваться со своей сестрой? Что она сбежала из города и направилась в Хэмптонс, забыв заполнить книгу отсутствия? Не знаю, что она хочет услышать, но я пока ничего не могу сказать.