Бумажные крылья

Выдернула руки из моих.

– Ты вообще-то моя мать, а не его! Ты решила еще одного ребенка завести себе?

А вот это пощечина. Хорошая такая и звонкая, так что в сердце отдачей кольнуло. Напомнило – сколько мне и сколько ему. Притом жестко и безжалостно, чтоб перед глазами мушки запрыгали, и захотелось за стену взяться.

– Ты меня попросила помочь... ты уговаривала и выпрашивала.

– А теперь я не хочу. Пусть остается один, урод несчастный.

– Нельзя так! Человек не совсем понимает, что говорит и делает. Ему плохо!

– А мне насрать, что ему плохо! Если он со мной быть не хочет, чего я и моя мама должны с ним возиться?

Я ее за плечи тряхнула.

– Ты себя слышишь? Ты ухаживала за ним ради чего-то? Любила только за что-то? Какая это тогда любовь?

– Ты вообще в любви что-то понимаешь? Нашла, о чем судить! Ты мужиков в глаза не видела после отца! Рассуждает она!

Я сама не поняла, как ударила ее по лицу. Звонко так, что у самой ладонь запекло. Тася руку к щеке прижала.

– Ненавижу тебя! Я к отцу уеду! Завтра же!

Развернулась и дальше вниз по лестнице побежала. Я рванула было за ней.

– Девушка, вы пакеты забыли.

Обернулась и медленно выдохнула, увидев Антона Юрьевича.

Осмотрел с ног до головы.

– Ясно. Завидное постоянство и верность.

Он интересно выглядел без хирургической шапочки, к которой я привыкла, и без больничной одежды. Только в халате, наброшенном на плечи поверх рубашки с закатанными рукавами, и темных джинсовых штанах. Явно уже домой собирался.

– Кстати, хорошо, что я вас встретил.

– Я утром был у пациента и могу сказать вам, что мы его скоро выпишем. Он очень хорошо идет на поправку. Если добавятся еще и физические нагрузки, и побольше, результаты не заставят себя жать. Я бы порекомендовал еще одну операцию сделать у хорошего специалиста в столице. Я бы даже дал вам номер...

– Я буду вам очень признательна.

Я сама не поняла, как улыбаюсь от его слов, что Вадиму действительно лучше.

– Я бы выздоровел только от того, что обо мне волнуется такая женщина, как вы.

Я усмехнулась, а он подал мне пакеты.

– Тяжелые. Я помогу отнести.

– Не надо. Я сама. От машины донесла и здесь справлюсь.

– Женщинам нельзя носить тяжелое.

И понес вверх по лестнице, я за ним пошла. И вот умом понимаю, что со мной флиртует известный врач, молодой, симпатичный, старше меня на несколько лет и подходящий мне по всем параметрам... а сердце, проклятое, замирает от мысли, что мой мальчик выздоравливает, что я сейчас войду в палату и увижу его, голос услышу, улыбку. Дура... боже, какая же я дура!

Доктор толкнул дверь плечом и занес пакеты, я зашла следом.

– Войтов, вам тут бонусы к больничному ужину принесли. Вы б приподнялись хоть раз, что ли.

Вадим обернулся и посмотрел то на меня, то на врача, и брови на переносице сошлись.

– Ольга, я тут пакеты поставлю.