Будь моей

Почему бы нам не признать, что знакомство состоялось, и не сесть за стол? Мария поспешно согласилась:

— Прекрасная мысль, но… Александра, может быть, вы сначала смените свое…

Александра одарила графиню таким невинным взглядом, какого Василий не видел ни разу в жизни:

— Сменить что?

Василий знал, что все это — сплошное притворство, но его мать попалась на удочку:

— Ну, вашу одежду, дорогая. У нас принято одеваться к обеду.

— Но я одета…

— Нет, я хочу сказать…

— Оставь ее, мама, — перебил Василий. — Ей-богу, я искренне считаю, что у нее нет платьев.

— Конечно, есть, — возразила Александра. — Как ты думаешь, а что в тех чемоданах, которые мы привезли?

— Кнуты и кинжалы, — с каменным лицом ответил граф.

Александра Искренне рассмеялась, и Василий очень удивился.

Этот смех пробудил в нем теплые чувства к девушке, и он улыбнулся, но Мария оставалась такой же серьезной.

— Мы поговорим о ваших туалетах завтра, Александра, — сказала она, вставая. — А теперь, Василий, проводи нас в столовую."

"Он послушно встал, размышляя, не лучше ли было заранее хотя бы намекнуть матери, каковы застольные манеры его невесты.

Если Мария случайно оскорбила бы Александру, та могла бы вспылить, и последствия этого могут быть самыми непредсказуемыми.

Но оказалось, что, граф волновался напрасно. Просто он забыл, что Алин привыкла не обижаться, если ей делали замечания по поводу ее необычного поведения. И действительно, Мария довольно долго не замечала, что Александра ест руками, а когда, наконец, заметила, то была не столько шокирована, сколько смущена. Впрочем, временами Мария и сама бывала на редкость прямолинейной.

— Вас никто не учил достойно вести себя за столом, дорогая?

Александра пожала плечами:

— Учили, наверное, но это было так давно, что я все забыла.

— Почему же вы не продолжили уроки хороших манер?

— Да вы, должно быть, шутите! — Алин рассмеялась, — Возиться со столовыми приборами — потеря времени. А я могла бы посвятить его своим «деткам».

На сей раз Мария была скандализована, и ее, золотистые глаза обратились к Василию:

— Ее деткам?

— Лошадям, мама. И снова шок:

— Ты называешь ее деток лошадьми?

— Нет, — терпеливо возразил Василий. — Это она лошадей называет своими «детками». Алин увлекается коневодством.

— Это не смешно, Василий!

— А я и не думаю шутить.

Александра почувствовала на себе недоверчивый взгляд Марии, но ей было все равно. Оказалось, что обвести графиню вокруг пальца куда легче, чем она предполагала, особенно в присутствии Василия.

После обеда он вернется к себе домой и тогда…

— Сколько у тебя еще наложниц, Петровский, кроме той, что живет в твоем доме?

Мария судорожно вздохнула, а Василий почувствовал приступ удушья.