Русские своих не бросают

На что я добавил, заслужив неодобрительный взгляд Саши:

– Это если мы позволим. А пока, увы, вам придется еще много чего рассказать.

И провел еще один допрос, только более тщательный, в ходе которого британец подтвердил все, ранее им сказанное. Похоже, что он не врал.

Кстати, выяснилось, почему второе орудие успело сделать всего один выстрел – его наводчика и командира уложила наповал Маша, которая оказалась отменным стрелком – два выстрела из двух незнакомых стволов – и оба в цель. «Ну, прямо Людмила Павличенко», – сказал ей Александр Сан-Хуан, на что та, чуть покраснев, сказала:

– Вот когда убью триста девять этих мерзавцев, тогда и поговорим. А пока у меня в активе всего двое.

И сделала две зарубки на прикладе «винтореза», который ей торжественно вручил капитан Сан-Хуан, выудив его из своих запасов.

Меня перестало колотить, и красная пелена спала с моих глаз. Словно очнувшись от кошмарного сна, я увидел лежащего передо мной человека со сломанной рукой, который, поскуливая, грозил мне всеми карами на английском языке с ярко выраженным оксфордским акцентом. От него дико шмонило «букетом»: запахом давно не мытого тела и фекалиями. До меня вдруг дошло, что конечность этому уроду сломал именно я, равно как и подстрелил лошадку, которая, падая, придавила седока. И теперь несчастное животное билась в агонии рядом с нами. А до того я то ли покалечил, то ли прикончил еще троих…

Я вытер потное лицо и с ужасом увидел, что моя ладонь запачкана кровью и еще чем-то, скользким и розовато-серым. Я сообразил, что это такое, и мой желудок неожиданно сжался. Меня вырвало – прямо на англичанина, чей поток красноречия словно обрезало.

Мне стало чуть полегче. Я пошарил сбоку у ремня, но фляжки с водой, которую я всегда носил с собой, не оказалось. Видимо, она отцепилась во время моей рукопашной.

Не обращая внимания на звучащие где-то в стороне от меня редкие выстрелы, я на негнущихся ногах подошел к бедной лошади. Посмотрев на нее, я понял, что она уже не жилец на этом свете. Но пристрелить ее не смог. Да, всего несколько минут назад я пытался убить ее хозяина, а вот теперь – рука не поднималась… Я посмотрел в глаза несчастного животного и мысленно попросил у него прощения. Неожиданно справа от меня грянул выстрел, и голова лошади, дернувшись, откинулась на землю. Повернувшись, я увидел справа от меня одного из финнов.

– Ваша шесть, – произнес он, – вы ранены. Я сейчас вам помогу.

Он нагнулся и, оторвав рукав от рубашки убитого мною поляка, довольно умело перевязал мне руку. Потом он споро обшарил карманы убитых, приговаривая: «Тепе этто уже не натто». Добыча у финна, правда, оказалась небогатой – десятка два монет, большей частью медных, табакерка и трубка с янтарным чубуком.