Под британским флагом

Я не знаю, можно ли английским морякам грабить мирных жителей, но ведь, если сами не проболтаемся, никто не узнает, что нападали подданные короля Георга. Банда корсиканцев, пользуясь военным бардаком во Франции, ограбила сеньорию. У корсиканцев и так репутация не ахти, и еще одно ограбление хуже ее не сделает.

— Она далеко от берега? — спросил я.

— Паскаль говорит, что за час дойдем, — ответил Пурфириу Лучани.

— А найдете ночью? — задаю я более сложный вопрос.

— Паскаль говорит, что найдем, — дает матрос простой ответ.

— Скажи Паскаля, если не найдет, будет выпорот, — предупреждаю я.

— Мы его сами выпорем, — предлагает корсиканец.

Ночью мы ложимся в дрейф, и все тринадцать корсиканцев уплывают на рабочем десятивесельном катере, который я пробил в Гибралтаре для своего люггера.

— Как подадут сигнал, разбудишь меня, — предупреждаю я лейтенанта Джеймса Фаирфакса.

— А если не подадут? — спрашивает он.

Там понимаю, он хотел сказать, что могут не вернуться вообще. Дезертирство — любимое занятие у английских матросов.

— Ты плохо знаешь корсиканцев. За двадцатью фунтами стерлингов недополученных призовых они вернутся в ад, — сказал я и пошел на шканцы, где под навесом мне постелили на палубе.

Спать в каюте из-за жары невозможно. Я разрешил всем спать на палубах. Места для ночлега находятся там, где обедаем, только я сплю на правом борту шканцев, а лейтенант и мичмана — на левом. Субординация, однако.

Разбудили меня через четыре с половиной часа.

— Корсиканцы сигналят, — доложил лейтенант Джемс Фаирфакс. — Приготовить пехотинцев к бою?

— Боя не будет, — уверенно произнес я."

"Корсиканцам потребовалось пять ходок, чтобы переправить на корабль награбленное. Оказывается, они привезли на двух арбах, запряженных волами, бочки с вином, копченые окорока, круги сыра, мешки с сахаром и крупами, корзины с фруктами и овощами, живых кур, уток и гусей. Последней ходкой катера доставили на люггер пять баранов и сено для них. Большее количество парнокопытных превратило бы корабль в кошару, расположенную на территории продовольственного склада, поэтому я приказал отпустить остальных баранов и отогнать подальше от берега арбы.

— Поднимаем паруса и ложимся на курс ост, — приказал я, когда подняли катер на борт и установили на ростры.

На таком курсе мы при слабом бризе успеем до рассвета уйти отсюда миль на десять-двенадцать. Не обязательно, чтобы местные жители увидели люггер и связали его с нападением корсиканцев. Уже появились некие правила ведения войны. Эти попытки управления хаосом меня забавляют.

Я разрешил лейтенанту и мичманам отдыхать, сам принял управление люггером. Ночь была теплая, наполненная терпким запахом лета.