Под британским флагом

На его широких улицах с массивными домами времен колониальных империй, у меня появилось впечатление, что нахожусь в одной из французских колоний в Центральной Америке. Впечатление усугубляли группы негров и арабов на улицах и почти полное отсутствие коренных французов. Пришлые, не прячась, шмалили траву. Сизый дым с сытным сладковатым ароматом прямо таки тек между величественными домами, пока еще ухоженными. Если в окнах этих домов выбить стекла, а стены ободрать и разрисовать пощедрее граффити, то можно было бы назвать картину «Светлое будущее Европы». Я остановился на перекрестке, решая, стоит ли продолжать поиск приключений на свою задницу? Ко мне сразу подошел чумазый лет двадцати и начал что-то втирать на поганом французском языке. Я сперва подумал, что просит в мягкой или не очень форме помочь деньгами бедному тунеядцу. Нет, требовал убраться с его территории. Наверное, именно здесь, на тротуаре у шикарного дома, он живет и ночует. К нам подошел второй, помоложе, видимо, квартирант первого. Я сказал им на предельно русском языке, куда они должны отправиться сейчас же и как можно быстрее. Не поверите, но в двадцать первом веке во многих местах мира, куда часто ступала нога русского человека, при звуке русской речи местная шпана сразу вспоминает, что у нее есть дела поважнее, чем компостировать тебе мозги. Что произошло и на этот раз. Правда, у меня пропало желание продолжать путешествие, вернулся на судно.

Вторую попытку сделал через день утром, решив прикупить свежих фруктов. Сразу возникло впечатление, что попал в другой город. Те же улицы были заполнены европейцами. На террасах не слишком красивые, но очень женственные дамы пили кофе. В скверах бегала ребятня. Негры и арабы казались исключениями из правила. Скорее всего, они и были выродками для своих, потому что работали. В одном месте наткнулся на нос деревянного парусника высотой до третьего этажа, который был приделан к торцу многоэтажного дома. Не подделка. Кто-то действительно отпилил носовую часть у парусника и выставил ее на обозрение. Нептун — носовая фигура — смотрел незрячими глазами куда-то вдаль, видимо, в славное прошлое корабля. Из открытых портов торчали стволы пушек, покрытые наростами ржавчины. Позже я побывал в музее Военно-морского флота и посмотрел другие части корабля и еще много чего интересного. А пока я нашел улицу, превращенную до полудня в рынок. Там продавали в основном продукцию местных фермеров. Цены были божеские, не в пример тем, что дальше на восток, на Лазурном берегу. В очередной раз оказался жертвой французского обаяния, купив больше, чем хотел.