Под британским флагом

Бриз дул слабо, но ровно, паруса почти не лопотали, будто разучились говорить.

Ко мне подошел Пурфириу Лучани, незаметно протянул кожаный мешочек и тихо сказал на итальяно-английском:

— Ваша доля, сэр.

Мешочек был тяжеловат.

— Я же говорил, не брать всякое барахло, — шепотом упрекнул я, имея в виду узлы со шмотками, которые корсиканцы, пряча от меня, доставили на корабль.

— Было темно, за всеми не уследишь, — начал юлить корсиканец.

Подозреваю, что решили таким образом погасить долги в Гибралтаре.

— По приходу сразу же продайте их какому-нибудь испанцу, который будет держать язык за зубами, — потребовал я. — И больше чтобы такого не было, иначе окажетесь на виселице раньше времени.

— Хорошо, сэр, — пообещал Пурфириу Лучани. — У нас есть в порту знакомый торговец-корсиканец, который не проболтается.

Корсиканцы теперь есть в каждом порту. Не сидится им на любимом острове. Один по имени Наполеон даже стал генералом во французской армии. Через семнадцать лет ему выпадет честь отвести оборзевших западноевропейцев на заклание в Россию. Так отомстить французам за захват Корсики больше не удастся ни одному его земляку.

31

Я не собирался близко подходить к Тулону. У люггера, конечно, скорость выше, чем у боевых кораблей, удерем, скорее всего, но и вариант подляны со стороны ветра или моря тоже надо учитывать. Начало светать. Я хотел пройти еще несколько миль вперед, а потом пойти галсами в обратную сторону. На каменную башню на голом мысу не обращал внимания, пока на ней не появился сигнальный флаг. На имевшихся у меня картах она не была обозначена. Тут только я заметил, что немного ниже башни находится позиция артиллерийской батареи из шести двенадцатифунтовых пушек. Французы так старательно зарылись в землю и слились с ней, что жерла пушек видны были только при внимательном рассмотрении. Я приказал поднять французский флаг и два сигнальных, которые были паролем. Уверенности, что пароль не изменили, у меня не было. Потянулись тягучие минуты ожидания. Я переводил подзорную трубу с башни на пушки и обратно, стараясь разглядеть, нет ли там предбоевой суеты. Пока что на батарее было спокойно. Но теперь уже нельзя было повернуть в обратную сторону. Этот маневр породил бы у французов вопросы и подозрения."

"В итоге мы оказались возле Тулона — главной военно-морской базы французов. Я бывал в Тулоне разок в двадцать первом веке. Своей очень удобной и «разлапистой» бухтой, рядами военных кораблей, стоявших кормой к молу, порт напомнил мне Севастополь. Пришли мы вечером. Поскольку утром начнется рабочая суета, встречи с агентами и разными чиновниками, я решил прогуляться по городу вечером. Стояли мы неподалеку от старой части города.