Под британским флагом

Когда я успокоился, спросила, не оборачиваясь:

— Пообедаешь с нами?

— Тебе будет трудно с нами обоими, — сказал я. — Это как раздеться сразу перед двумя мужчинами.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась она.

— Догадываюсь, — ответил я.

Она резко повернулась и внимательно посмотрела в мои глаза.

— Мне кажется, что ты старше меня. Намного. На целую жизнь, — сделал вывод Дороти.

Ошибаешься, на несколько целых жизней, но знать тебе об этом ни к чему.

— После пожара мне кажется, что живу вторую жизнь, — признаюсь я.

Дороти провожает меня до двери. Слуг будто бы не замечает. Это испанские крестьяне из близлежащих деревень. Работать слугами у англичан для них — за счастье: и легче, чем в поле, и получают больше. Поэтому они — мебель, которая ходит и не говорит лишнее. За длинный язык вылетят сразу, а потом уже никуда не устроятся. Беду в дом никто впускать не захочет. Так что мистер Деладжой узнает об измене жены последним. Если захочет узнать. Что-то мне подсказывает, что он постарается как можно дольше оставаться неосведомленным.

Я целую Дороти на прощание, и она еще какое-то время держит меня за рукав, не отпускает.

— Завтра в девять, — обещаю я.

— Завтра, — повторяет она и разжимает пальцы.

Я спускаюсь к набережной. Навстречу мне идут чиновники и прочий рабочий люд. Они спешат на обед, после которого будет сиеста до четырех часов. Вернувшись на рабочие места к пяти часам, чиновники вспомнят об английской традиции и попьют чая. В восемь рабочий день закончится.

Возле сигнальной мачты стоит на часах морской пехотинец, а рядом под деревянным грибком и возле ящика с флагами сидят капрал и еще один пехотинец, играют в шашки. Заметив меня, капрал встает.

— Вызвать вашу шлюпку, сэр? — спрашивает он.

— Да, — отвечаю я.

Капрал отбирает сигнальные флаги, отдает их пехотинцу, который направляется к мачте.

— Сыграем? — предлагаю я капралу, показав на шашки.

— Как прикажите, сэр! — бодро отвечает он.

Мы заканчивали третью партию, когда подошла «четверка» с люггера. Последнюю партию выиграл я. Подозреваю, что мне сдали ее в утешение.

— Давно на этой базе служишь? — спросил я капрала.

— Четырнадцатый год, — ответил он.

За такой срок трудно было не научиться играть в шашки."

"На «Делай дело» собирают разборные столы, готовясь к обеду. Для офицеров ставят небольшой квадратный на шканцах под навесом из брезента, растянутого между бизань-мачтой и четырьмя шестами. Места на люггере мало, поэтому ем вместе с лейтенантом и двумя мичманами. Джеймс Фаирфакс сидит справа от меня, Хьюго Этоу — слева, а Роберт Эшли — напротив. За улучшенное питание почти не доплачиваем, потому что выгребли с призового судна все припасы.