Бомба для империи

А все необходимое – детали метательных разрывных снарядов, кислоты, запальные шнуры и прочие компоненты – ей переправят из Цюриха через Вильно агенты «Центра»…

Они, два студента Петербургского технологического института, с трепетом изучали Маркса. Потому что «призрак», запущенный пятью парами рук братьев Ротшильдов и «научно» оформленный Карлом Марксом в его «Манифесте коммунистической партии», уже забрел из Европы в Россию и собирался обосноваться там основательно и надолго.

Одного из поклонников «учения» Маркса звали Костей. Имя другого было Пантелей. Костя принадлежал к «Группе Благоева», поддерживавшей связь с женевской организацией «Освобождение труда», члены которой сперва были революционными народниками, затем приняли новую революционную теорию научного социализма, провозглашенную Марксом. Верховодил в группе Георгий Плеханов вместе со своими соратниками Верой Засулич, Павлом Аксельродом, Левой Дейчем и Сергеем Ингерманом.

«Благоевцы» сплошь были студентами и занимались тем, что пропагандировали в среде рабочих. За полтора года «Группа Благоева» создала более десятка рабочих кружков и даже стала выпускать нелегальную газету «Рабочий». Костя, как студент первого семестра, принял участие в выпуске второго и последнего номера «Рабочего». Состояло это участие в небольшой заметке о тяжкой жизни рядового мастерового за подписью «Сокол революции». Жизнь рабочего Костя, естественно, не знал, но часто наблюдал их испачканную одежду и грязные полоски под ногтями. Из чего и сделал вывод об их нелегкой трудовой доле.

Когда Дмитрия Благоева арестовали за создание нелегальной типографии и посадили в следственную тюрьму, члены группы растерялись, а после высылки их лидера на родину в Болгарию – как-то даже потерялись, а некоторые и вовсе опустили руки. Конечно, они что-то делали по мелочи, вроде разговоров с рабочими и между собой, но желалось большего. Все хотели вершить судьбы и делать революцию тотчас, немедля, и ее «Сокол» – более всех! Поэтому, когда он познакомился с Мартой, буквально очаровавшей его своей убежденностью в правоте революционного дела и уверенностью в необходимости террора, «который не может не привести к изменению социального строя», то буквально на следующий день согласился участвовать в террористической «акции» против государя императора. И согласился Костя с нескрываемым восторгом, ведь он тоже хотел войти в историю. Убить человека? Первое лицо в государстве? Что ж, если это необходимо для дела революции, то он готов…

Пантелей учился на курс старше Кости. Он был членом-соревнователем «Товарищества Санкт-Петербургских мастеровых» – кружка, образованного Пашей Точисским, выпускником ремесленного училища.