Бомба для империи

 – И что?

– А то, что теперь твой ход, – сказал Всеволод Аркадьевич.

– Опять мой?! – проворчал Африканыч, на что получил вполне конкретный ответ от шефа:

– Не опять, а снова…

ПРЕИМУЩЕСТВА БЫСТРОГО БЕГА, или И В НЕРЧИНСКЕ ЛЮДИ ЖИВУТ

Филеры пасли Марту неотступно и беспрерывно. Иногда ей удавалось улизнуть от слежки, но город она знала скверно, поэтому через довольно малое время «хвост» за ней снова вырастал. Марте было ясно, что вышли на нее через Исаака Дембо: только он мог знать, где она могла квартировать в Санкт-Петербурге. Не ясно было только одно: насколько откровенен он был с охранкой? Что Дембо расколется, ежели его как следует припугнуть, сомнений не вызывало. То, что он рассказал охранке о ней, было понятно, отсюда и филеры. Но он мог рассказать и о «Центре»… Марта невольно поежилась. Надо будет разузнать все поподробней и телеграфировать о Дембо Густаву. Пусть сам разберется с ним.

– Твоя задача – собрать рассеянные царской охранкой остатки «Народной воли» и создать новую «Террористическую фракцию». Цель – убийство царя в конце зимы или весной следующего года. Ранней весной. Возможно, первого марта…

Эти слова Густава надлежало воспринимать буквально.

Но как «собрать остатки», ежели их нет или они попрятались так, что и не достанешь? Да и кого доставать? Остались одни «старики». Натансон в Саратове: после отбывания срока в Петропавловской крепости устроился счетоводом на Кругобайкальскую железную дорогу и пытается сделать там себе карьеру; Арончик по-прежнему в Шлиссельбурге; Морозов отбывает каторгу также в Шлиссельбургской тюрьме, в соседней камере; он там всерьез и надолго. Баранникова нет уже в живых – помер от чахотки в Алексеевском равелине Петропавловской крепости, а Николай Чайковский вообще впал в масонство и предпочитает проживать в Северо-Американских Соединенных Штатах и плести заговоры, которые через полчаса становятся известными всем и каждому. Да и остальные кто где: Брешко-Брешковская на поселении после пяти лет каторги; Оська, то есть Осип Аптекман, говорят, где-то в Забайкалье; Мойша – Аарон Зунделевич – на Каре в Нерчинском округе. Из молодых же остались Миша Гоц – под гласным надзором полиции в Иркутском крае, да Минор – в Восточной Сибири.

Правда, есть друзья Миши Гоца по медицинскому факультету Московского университета, но то в Москве, а она – в Петербурге. Император Александр Третий тоже проживает в Петербурге. И справедливая кара над ним должна свершиться, несмотря ни на что…

Но осталась она сама… Она сама все разработает и сделает все, что должно. И войдет в историю, как Игнатий Гриневицкий или Дмитрий Каракозов. Найдет пару-тройку помощников из числа студентов, распропагандирует их – и сделает.