Большой куш нищей герцогини

Потом выдохнул, спрятал украденное в своей каюте и велел живо отплывать. Когда солнце встало, мы уже далеко были. Жителям той страны нас на своих утлых лодочках не нагнать. По прибытии домой я магазин открыл, товар продал, дом отремонтировал. Муркино обустроил, лавки стали прибыль приносить. Но корень моих успехов крылся в воровстве, в куске от большого куша нищей герцогини. С годами стыдно мне стало, что вором сделался, каялся отцу Аристарху. И теперь десятую часть вырученных денег бедным отдаю. Понял?

– Да, папенька, – выдохнул Федосей, – а та часть богатства нищей герцогини… Еще что-то от нее осталось?

– Хватит и тебе, и детям, и внукам, и другим поколениям, – заверил Емельян, – перед смертью я покажу, где все хранится.

Наш гость налил воды в стакан и медленно осушил его.

– Вот такая история. Елизавета Федоровна, убегая от большевиков, прихватила чемоданы с сокровищами, отдала их Никите Шныркину. Тот обещал сохранить их до лучших времен.

– Но умер, – пробормотала я, – никто не знает, где сокровища. Но откуда у Шныркиных средства на строительство нового дома? И на все остальное? Вы же сами говорили, что Георгий и Юлия получали копейки.

Когда Емельян Федосеевич ушел, Костин потянулся и произнес:

– Лампуша, вопрос о судьбе большого куша нищей герцогини интересен, но не он главный. Нам нужно озаботиться другой проблемой: какое отношение Алексей Николаевич Петров имеет ко всей этой таинственной истории?

– Ты думаешь… – начала я.

– Думаю, – перебил меня Костин, – у меня возникла версия. Покойный бизнесмен быстро разбогател.

– Петров съездил в Китай, привез товар, – напомнил Захар.

Вовка отмахнулся от Рамкина."

"– Полстраны челноками были. И где они все? Единицы вылезли. Если в биографии нынешних олигархов с упоением порыться, то у многих докопаешься до лотка у метро, там будущий «форбс» на морозе прыгал, платьями-трусами тряс, которые из Поднебесной приволок. Но у него всегда был хоть какой-то стартовый капитал для начала дела. Бабушка дачу продала, внуку деньги на бизнес вручила, дедушка в наследство квартиру оставил… А у Алексея никого не было! И перед смертью он вручает сыну Федору фото храма в Муркине. Вероятно, Петров знал про сокровища. Возможно, он в них лапу запустил, утащил часть. Потом захотел, чтобы Федор клад получил, Анастасию Егоровну поддержал. В детях от законного брака он разочаровался, знал им цену. А Федя ему нравился.

Беседу прервал телефонный звонок.

– Слушаю вас внимательно, – произнес в трубку Костин. – Ясно. Спасибо. Какое? Понятно.

– Что-то случилось? – встрепенулась я.

– Анжелика Яковлева, невестка подруги Анастасии Егоровны, которая выпила чай, предназначенный для Валентины, жива, но впала в состояние сопора.

– Не поняла, – призналась я.