Большой куш

 – Я даже удивился! Вон как холода нагнал на Корнилова!

Степанов усмехнулся.

– Большому полицейскому начальнику в своем кабинете и в окружении шести оперов легко нагонять холод… Пусть бы он с Корниловым так на Гниловской поговорил, когда у него пушка за поясом да два бойца за спиной!

– Ну, это да, – согласился Васильев. Им-то приходилось разговаривать с бандитами именно при таких обстоятельствах.

– Ты куда сейчас? – спросил Терминатор.

– Проскочу к Наполеону, надо же его вытаскивать… Есть у меня одно местечко, пусть пока перекантуется, а по ходу решим. А потом заскочу к Аленке. Если что, я в засаде.

– Лучше бы домой ехал. А то ты в последнее время все время в засадах!

Степанов внимательно посмотрел ему в глаза, помялся: говорить или нет.

– Ты знаешь, что я думаю?

– Что?

– Собираюсь в этой засаде и остаться.

– То есть?

– Жениться думаю на Алене.

– Ни фига себе! – Терминатор будто получил удар в челюсть. – Ты это… Без глупостей… А Ольгу куда? И потом…

Он осекся. Что «потом»? Как вытащить скелет из шкафа девушки, которая из необременительной связи превращается в невесту?

Степанов махнул рукой:

– Ладно, хватит на сегодня! Потом поговорим!

* * *Растерзанный Наполеон пулей вылетел с территории речпорта, не успев обмыться и привести себя в порядок – даже донской водой в разбитую рожу не плеснул, лишь бы поскорей убраться из опасного места. Он знал, что вырвался с того света. Знал и то, что в любой момент его могут вернуть обратно. Поэтому надо было срочно исчезнуть – это вопрос жизни и смерти не в переносном, а в самом прямом смысле! Разбитая «девятка» была в ремонте, правда, отобранный у должника «Солярис» стоял на парковке у ворот, но ключи у него отобрали, как и все, что было в карманах. Поэтому он выбежал на набережную, держась в тени, дошел до кафе «Шаурма» и в туалете умылся. После этого вряд ли можно было сказать, что он привел себя в порядок, потому что лицо распухло, посинело, тут и там набухали все новые гематомы, джинсы и шведка запачканы кровью. Но в «Шаурме» его знали, и такой вид никого не смутил, скорей напугал. Подойдя к шеф-повару, он взял у него тысячу рублей, пообещав завтра отдать. В обещание шеф-повар не поверил, но то, что член речпортовской ОПГ ограничился только тысячей, его обрадовало, потому что было равносильно подарку.

На стоянке Наполеон взял такси и вскоре позвонил в свою квартиру. Надька встретила его босиком, в халатике на голое тело, с собранными в пучок волосами и стаканом в руке. Как всегда, она была не в настроении: то ли действительно скучала, то ли просто пьяна.

– Ну вот, я опять одна целый день! – завела она свою пластинку, как только открыла дверь, но тут же осеклась и ужаснулась: – Что с тобой?!

– Подрался, – коротко ответил Наполеон, снимая окровавленную одежду.