Большой куш

Но вдруг сценарий изменился: внизу послышался шум, в коридоре застучали тяжелые шаги бегущих людей.

– Что там такое? – вскочил Корнилов.

Но дверь кабинета вылетела под мощным ударом тяжелой кувалды, и в помещение ворвались четверо собровцев.

– Ложись, стреляем!"

"Короткие автоматы были направлены на бандитов, но надо сказать, что сам вид устрашающих черных фигур и их решимость действовали еще более эффективно, чем оружие.

Мозговой упал сразу, закрыл голову руками и сделал вид, что спит. Гора повалился рядом. Корнилов выдержал блатную марку: соблюдая внешнее спокойствие и вроде бы даже выбрав место почище, он опустился на пол и положил руки за голову.

– Так, кто это у вас? – спросил Степанов, подходя к Наполеону.

– Это крыса, – сказал с пола Гора. – А если б вы чуть позже пришли, он бы нам много интересного рассказал…

– Лежи молча, – раздался грубый голос, и тяжелый ботинок въехал ему в бок. Гора замолчал.

Степанов достал из кармана выкидной нож, быстро перерезал веревки и сказал:

– Вы можете написать на них заявление: похищение, незаконное лишение свободы, избиение.

– Нет, спасибо, – сказал Наполеон. – Это у них чего-то в мозгах помутилось. А так они пацаны хорошие. Я свободен?

– Да, к тебе у нас претензий нет, – сказал Степанов. И Наполеон ужом выскользнул в дверь.

– А вы, друзья, нам понадобитесь, – многозначительно добавил Бэтмэн. Вот этого, – он показал на Корнилова, – в машину. А этих двух… ну что с ними делать? Проведите профилактическую беседу и бросьте в Дон.

– Почему в Дон? Начальник, что за беспредел? – возмутился Гора.

– Не хочешь в Дон – можно бросить в печь на керамическом заводе. Хочешь в печку? Там круглосуточно работают, я бригадира попрошу, он не откажет…

Гора замолчал. На Корнилова надели наручники и отвели в машину. Бить его, правда, не били: уровень не тот. По бандитским званиям он был где-то на уровне генерала.

А что касается Горы и второго задержанного, то те, конечно, отхватили по полной. Когда избитых до полусмерти их бросили в Дон, они с трудом выбрались на набережную и долго лежали, приходя в себя. Профилактическая беседа не то чтобы перевоспитала их, но была довольно убедительной и заставила задуматься.

А Корнилова привезли в Управление, повели наверх по широкой мраморной лестнице. Тот был заметно удивлен.

– Куда это вы меня ведете? – спросил он, не выдержав бандитского форсу: не проявлять удивления и не задавать вопросов.

– Увидишь, – ответил Васильев.

– Что-то я тут и не был никогда.

– Потому, что допрыгался ты до края! К большому начальству тебя ведем, а оно уже решит, куда тебя: в тюрьму или прямиком на тот свет!

– Какой «тот свет»? – Корнилов усмехнулся. – Закончился ваш «тот свет»! Надо же – только дураки расстрел отменяют.