Большое зло и мелкие пакости

Знаете про неуловимого Джо? Ну, которого никто не может поймать? Его никто не может поймать не потому, что он так крут, а потому, что он никому не нужен. Так и я. Кроме того, я же не с потолка упала. У отца в мэрии связи, друзья. Я не на пустом месте начинала, Игорь Владимирович. Я бы никогда в жизни не получила доступ к рекламным бюджетам крупных компаний, если бы компаниям в мэрии не посоветовали иметь дело с рекламным агентством “Вектор”. Так что вопросов ко мне никогда ни у кого не было.

Никоненко доел с тарелки остатки картошки, едва удержавшись, чтобы не вылизать ее, поднялся и потряс чайником, проверяя, есть ли в нем вода.

— А ваша подруга? Через нее не проходили какие-нибудь секретные документы, денежные договоры?

— Маня секретарша, — сказал Алина жестко, — секретарша. С шефом не спит и никакого доступа к информации у нее нет. Кроме того, за информацию убивают только в американском кино. Разве нет?

Никоненко развеселился.

— Вам виднее, — сказал он, — а за что, по-вашему, убивают у нас?

— За деньги, — ответила она спокойно, — только за деньги. Ну, конечно, если не в пьяных драках.

— Ну конечно, — согласился он, и Алина моментально почувствовала себя идиоткой.

Как это у него получается? Его мнение должно быть ей совершенно безразлично, но ей почему-то не хочется, чтобы он считал ее идиоткой. Как будто его мнение может иметь для нее хоть какое-то, значение!

Чайник зашумел на плите, и Буран, вывалив язык, прошел мимо открытой кухонной двери. Полы поскрипывали, Буран был тяжелый.

— Вам что-нибудь известно, Игорь Владимирович? — спросила Алина, сняла очки и потерла глаза. На носу остались красные отметины от оправы. — Ну хоть что-нибудь?

— Известно, — Игорь тоже потер глаза. После еды спать захотелось непреодолимо.

— Вы мне не расскажете?

— Смеетесь, что ли?

Она снова надела очки и посмотрела внимательно:

— А нас… убьют, Игорь Владимирович?

Вместо ответа он брякнул:

— Давайте говорить на “ты”, Алина Аркадьевна. Мне так проще. По ментовской привычке.

Кажется, наконец, ему удалось удивить ее по-настоящему. Конечно, что за фамильярности с ментом! Папа в мэрии друзей имеет, а она с ментом на “ты” будет разговаривать!

— Ну что? Не пойдет?

— Почему не пойдет, — пробормотала она, — давай попробуем. Только если ты не будешь звать меня Лина или Аля.

— Не буду, — он улыбнулся. — Чай в большой коробке на полке. Завари, а я покормлю Бурана и устрою тебе ночлег.

Он вернулся через двадцать минут. Алина — не Лина и не Аля — пила чай из его собственной кружки, прихлебывала маленькими глотками.

— Постель я разобрал, — сказал он, стараясь не смущаться, — полотенце положил. Показать или сама найдешь?

— Игорь, за что нас с Маней хотят убить? Ты знаешь?

Он помолчал.