Большое зло и мелкие пакости

А если уж прыщ на носу вылезет или температура, к примеру, тридцать семь и две, тогда все, конец жизни.

— Ваш бывший любовник был стрекозел?

— Наша картошка сейчас сгорит, — сказала она. — У вас есть какие-нибудь помидоры или что-нибудь в этом роде?

— Соленые, — буркнул он, сердясь на себя за то, что затеял весь этот нелепейший разговор, да еще слушал с таким вниманием и даже позабыл о том, что Алине Латыниной вовсе не место в его доме, что события становятся все непонятнее и хорошо бы иметь хоть какую-нибудь версию, чтобы завтра изложить ее полковнику и мужикам.

Он вытащил из холодильника банку с солеными помидорами и водрузил ее на стол. Поставил две разномастные тарелки и положил вилки. Будь он один, ел бы со сковородки, но присутствие дамы требовало особой сервировки.

И ему еще предстоит ночевать с ней!

Нет никакой надежды выпроводить ее в Москву. Кроме того, если все, что она рассказала, правда — а он был уверен, что так оно и есть, — оставаться одной ей и в самом деле опасно.

Капитан Игорь Владимирович Никоненко никогда в жизни еще не ел на собственной кухне картошку с женщиной, проходящей у него по делу об убийстве.

Алина посмотрела на него. Она умела смотреть так, чтобы “объект” не замечал наблюдения."

"Он ел, сильно сжимая челюсти, лицо было бледным от усталости, под глазами и на висках — синие тени. Руки были большие и неухоженные, с надутыми узлами вен. Дрова, что ли, он на досуге рубит? Плечи широченные, живота нет, сильные ноги в дешевых джинсах. Он не был похож ни на одного из известных ей мужчин. В нем не было никакого интеллектуального блеска, снобизма или самодовольства, неизменного спутника всех мужиков, у которых сложилась карьера. Он явно не хотел “казаться” таким или другим. Когда он не играл в свои милицейские охотничьи игры, он был тем, кем был, — замученным работой, усталым, вспыльчивым молодым мужиком, нежно любящим свою собачищу, стесняющимся ее, Алининого, присутствия и изо всех сил старающимся это скрыть.

И она еще толковала ему про стрекозлов и прыщи на носу!

Он вполне мог выставить ее вон и был бы совершенно прав. Как он сказал? “Я никому и ничего не должен”?

— Скажите мне, Алина Аркадьевна, — он макнул в соль корку черного хлеба и отправил в рот, — у вас никогда не возникало проблем с бизнесом?

— Каких проблем с бизнесом? — увлекшись его рассматриванием, она даже не сразу сообразила, о чем он спрашивает. Оказывается, даже поедая картошку с хлебом, он работал.

— Самых обычных. Вымогательств, угроз, разборок с авторитетами?

В разборки с авторитетами никак не укладывались попытки прикончить Суркову, с Алининым бизнесом вроде бы не связанную, но он должен был спросить.

— Нет, — сказала она, — не было. У меня очень специфический бизнес.