Большие дела

А лучше и без жвачки, только мир и дружба.

— Да, это правильно. А ещё Жора просил передать, что его сестра от тебя без ума осталась и требует, чтобы ты ей срочно позвонил.

— Во как, надеюсь она не воспылала ко мне любовью? Мы хоть и ровесники, но это было бы немного странно, правда?

— Не знаю, — усмехается дядя Юра. — Тебе виднее. Но позвонить, думаю надо.

— Ладно позвоню, когда вернусь, мне уже нужно на Лубянку бежать.

— Ну беги… на Лубянку, — качает он головой.

И я бегу. Мы снова гуляем в сторону пельменной и снова едим фабричные пельмешки со сметаной. Игорь и Паша, как и вчера, стоят за соседним столиком.

— Не знаю, Егор, — говорит Де Ниро, глядя в пустоту прямо перед собой. — Не знаю, что делать. Можно дёрнуть этого Плешивцева сюда и вправить ему мозги. А можно попробовать завербовать. Или поводить его за нос через тебя.

— Так он двадцать пять процентов моей доли хочет. Я и так делюсь с хреновой тучей народа, если честно, себе почти ничего не оставляю, а расходы у меня огромные. Так что его алчный и голодный рот меня не интересует.

— Но просто так его не дёрнуть, — размышляет Злобин, не слушая меня. — Нужно железное обоснование, железобетонное, иначе такой ор поднимется, что никому мало не покажется. Весь союз содрогнётся. Значит, нужно неофициально… Тебе когда нужно ответ давать?

— Завтра по идее. Но я не думаю, что он завтра прямо будет ждать и бабки, и инфу.

— Завтра-завтра-завтра… — бормочет он. — Ладно, Егор, озадачил ты меня. Озадачил. Хорошо, сейчас пока не знаю, как лучше поступить. Позвони завтра ближе к обеду, хорошо? Надеюсь, уже что-то решу, и тогда тебе скажу, как мы будем действовать.

Мы прощаемся и расходимся в разные стороны. Вернувшись в гостиницу, мы с парнями поднимаемся наверх, в казино. Эх, надо ведь было в переговорный пункт зайти, хотел же Наташке позвонить. Ладно, чуть позже позвоню. Сначала нужно с Абрамом переговорить, узнать, что у нас с обстановкой.

Как только я вхожу в зал, меня едва не сносит вихрем. Это идут братки Мамуки. Впереди вышагивает лысый с рябым лицом, тот что присутствовал на вчерашнем совете в Филях.

— Здорово, Бро, — бросает он, останавливаясь. — Ты-то нам и нужен.

— Зачем? — хмурюсь я. — Где Абрам?

— Абрам? — переспрашивает рябой и обводит взглядом своих соратников.

— Погнали, Пёстрый, — торопится один из них.

— Ты хлебало прикрой, — ощеривается на него лысый, и повернувшись ко мне, добавляет. — А мы как раз к нему и едем.

— К Абраму? — уточняю я. — А где он? Почему сам не приехал?

— Велел, чтобы мы к нему, — криво улыбается Пёстрый. — Пошли, не ссы.

Я выхожу из здания вместе со своей шумной ватагой. К гостинице тут же подкатывают «Рафик» и «буханка».

— Куда это мы такой толпой? — спрашиваю я.

— К Абраму, сказал же тебе.