Большие дела

 — Членораздельное что-нибудь скажешь уже? Кто звонил, что сообщил? Давай, излагай, разрешаю.

Знаю, его эти слова бесят, но ничего, ему полезно. Нехрен тут пальцы гнуть. Всяк сверчок, знай свой шесток.

«Рафик» несётся, торопится, ныряет и всплывает на своих ватных подвесках, как дельфин на волнах.

— Это ты, сучара, на Абрама навёл! — перекашивается от злобы лысый и, зажав в руке «Макарыча» неуклюже, по-медвежьи тянется ко мне.

— Гога, — обращаюсь я ко второму бандосу, не глядя на Пёстрого. — А у тебя-то ствол есть?

— Не, я чё лошара со стволом по городу монтыхляться?

— А чё этот лысый хрен докопался до…

Я не успеваю договорить, потому что лысый хрен решается продемонстрировать мне своё физическое и, по его разумению, иерархическое превосходство и, схватив за плечо, пытается всучить-таки своего «Макарыча».

— Руку убрал, — хмуро бросаю я, но он проявляет настойчивость и дёргает за плечо со всей дури просто.

А плечо у меня больное, израненное всё. Я бросаю взгляд на Павла. Он ждёт этого взгляда и понимает его правильно — как приказ, как сигнал к бою. Он быстро привстаёт со своего места и наносит Пёстрому несильный, но молниеносный удар тремя пальцами в район кадыка, а потом, как ни в чём не бывало, садится обратно.

Это коренным образом меняет всю картину. Пёстрый хрипит и валится на пол, хватаясь за горло. Гога вскакивает.

— Э, вы чего творите, пацаны!

— Ты же сам видел, — удивляюсь я. — Этот дурачок из берегов вышел. За края перелился. Да ещё и путаница в голове у него изрядная. Ну пусть теперь полежит, отдохнёт, в себя придёт. Короче, ты не знаешь куда и зачем мы едем, так?

— Ну, типа к Абраму, — говорит он ошарашенно.

— А что с ним ты тоже не в курсах, да? — спрашиваю я.

— А? Не, точно не знаю. Пёстрый… ну ты же сам слышал.

— А чё за муть такая? — продолжаю задавать вопросы я. — Тебе не кажется, что это подстава конкретная, а?

— Сколько людей в той машине, что за нами идёт?

— Четверо с водилой.

— И какой у нас план?

— Да никакого пока. Приедем на место, узнаем чё там такое. И дальше уже видно будет.

— Ты хотя бы адрес знаешь, куда ехать?

Адрес он знает и даже уверенно его называет. Удивительное дело.

— Останавливай тачку! — приказываю я. — Я не еду.

Не нравится мне вся эта возня.

— Как так? — удивляется Гога.

— Тормози я сказал! Эй, шеф, к обочине давай!

Мы выходим, а они едут дальше. Выглядит всё это несколько нелепо, особенно наезд Пёстрого, возжелавшего во что бы то ни стало меня вооружить. Игорь тормозит попутку, и я называю адрес, полученный от Гоги.

Я всё-таки решаю съездить и посмотреть в чём там дело, но отдельно, не с этими мутными ребятами. Вряд ли там будет стрельба и бой стенка на стенку. Если действительно в Абрама стреляли, значит на месте уже милиция работает.

Так и оказывается.