Большие дела

Трудно начать было разговор этот дурацкий…

Ему явно становится лучше. Он вообще, судя по всему, неробкого десятка парняга, но не дипломат явно. Перенапрягся и переволновался.

— Ну, а если всё останется, как было?

— Да вот не надо, чтобы оставалось. Надо зарабатывать, пока есть возможность. В общем…

— В общем, Василий Альбертович, я вас услышал.

Терпеть не могу, когда так говорят. Услышал. Ну, и что дальше, если услышал? Но вот бывает, что иначе и не ответишь.

— Я, честно говоря, удивлён, — продолжаю я. — Этот разговор меня удивил. Но и обрадовал тоже. Я вам сказал, что искренне рад сотрудничеству, так вот, я не соврал. Но я далеко не самая важная шишка, вы же понимаете. Поэтому мне нужно со старшими товарищами поговорить, доложить, порекомендовать, объяснить. Это везде одинаково работает, во всех структурах.

Я и сам мент, чуть не срывается у меня с языка. Впрочем, когда это было-то…

— Да-да, — кивает он. — Я это понимаю, разумеется. Тем не менее, на нашем уровне, мы можем поддерживать какие-то контакты. Я знаю, что вы курируете не только московскую точку, но ещё и сибирские. У нас тоже есть подвязки за пределами столицы и даже в Сочи. В любом случае, обмен оперативной информацией, другие вопросы, всё это мы можем решать совместно.

Он встаёт, и я тоже поднимаюсь, протягиваю руку. Интересное кино. Интересное.

— А с кем наверху связан Караваев ваш? — спрашиваю я, про Печёнкинского куратора или покровителя. — Кто на вершине пищевой пирамиды?

— Рахметов, — не задумываясь отвечает Торшин, — Хамза Николаевич. Он зам Щёлокова, большой человек.

— Нет, он вообще транспортник, но так-то со многими связан-повязан. Есть ли над ним кто-то я не знаю.

— Транспортник? — уточняю я.

— Ну, из управления транспортной милиции, — поясняет капитан. — Он совсем недавно замом стал.

Транспортник — это интересно. Это кое-что да значит. Сердце ёкает, сигнализируя, что идея, которая приходит мне в голову, может быть неплохой. Хо-хо. Торопиться не будем, конечно, сначала всё обдумаем. Да и время ещё имеется. Да…

— Что же, — говорю я с улыбкой. — Признаюсь, разговор прошёл в гораздо более позитивном ключе, чем я изначально предполагал.

Он тоже улыбается. Вернее, усмехается.

— Но, — продолжаю я, — наверное должно пройти ещё немало времени, прежде чем мы начнём полностью доверять друг другу.

Полностью, конечно, никогда не начнём, но это и так ясно.

— Наверное, — соглашается он. — Тем не менее, я рад, что мы поговорили.

— Я… — начинаю я говорить, что тоже рад, но не успеваю, потому что на меня обрушивается настоящий вихрь.

— Егор! Ты что! Приехал и не позвонил! Нет, ну вы только гляньте на него!

Я вижу перед собой Галю. Не фабричную, а другую, самую главную Галю на земле, Галину Леонидовну.