Большие дела

— Это правда, — с открытой улыбкой отвечаю я.

— Ну, тогда, поедем в «Прагу» обедать.

— Я уже обедал, — поднимаю я руки. — К тому же мне сейчас по работе предстоит кое-что сделать. Я же в командировке, а не в отпуске. Давайте лучше вместе поужинаем.

Но поужинать вместе с Галей оказывается совсем не то же самое, что с Галей и Борей. Ужинаю я с ней и её мужем. И, хочу признаться, готовит Галина Леонидовна отменно. Борщ оказывается зачётным.

— Глупость делаешь, что водку не пьёшь, — смеётся Чурбанов и опрокидывает очередную стопочку.

После ужина мы оказываемся в его кабинете.

— У меня есть план, Юрий Михайлович.

— Прямо план? — скептически хмыкает он, наливая себе коньяк. — Будешь?

— Нет, спасибо. Да, план. Катраны крышует Рахметов.

— Знаю, — кивает он.

— Причём, не только московские, но и сочинские и, возможно, ещё какие-нибудь. Ну, и другие дела имеются, разумеется. Это мы выясним ещё. Нам надо выбить его из седла и забрать его коня.

— Если б конь был у меня, это был бы номер, да? — прищёлкивает языком Чурбанов.

— Будем за ним следить, вернее, не за ним, конечно, а за милицейскими злоупотреблениями на транспорте.

— Почему именно на транспорте?

— Ну, это же его тема, вот и достанем его оттуда. Подберём факты, сгруппируем данные…

— Ну, — перебивает Чурбанов, — это можно несколько лет делать, причём безрезультатно.

— У нас союзник появился, — говорю я, имея в виду Дольфа. — Так что сделаем всё оперативно, запротоколируем. Уверен, ещё до Нового года успеем. К празднику. У меня предчувствие.

— Ну, за предчувствие!

Он осушает стопку и опускает её на стол.

— С другой стороны, Егор, предчувствие и план вещи совершенно разные. Предоставь мне план.

План у меня есть, железный, железобетонный, пуленепробиваемый и огнеупорный. Двадцать шестое декабря, станция метро «Ждановская», подвыпивший майор КГБ в день своего сорокалетия, с новогодним пайком, состоящем из водки, коньяка, колбасы и болгарских помидоров.

И пьяные выродки из линейного отделения, уже убивавшие и знающие вкус крови. Они затащат его в кабинет и будут избивать. Заберут колбасу, а майора вывезут на пустырь неподалёку от посёлка с кагэбэшными дачами и бросят умирать.

Линейный отдел, пятно на Рахметове, как недавнем начальнике управления милиции на транспорте и лице, продолжающем курировать это направление. И до свидания Караваевы, Печёнкины и Снежинские вместе с ними. Да вот только как этот план объяснить? Сказать, что было видение, что мне открыто будущее или что? Как объяснить свою осведомлённость?

— Слышишь, Брагин? — спрашивает Чурбанов, наливая себе ещё. — Нужен план. Ты что не можешь за компанию со мной выпить?

— Не могу, Юрий Михайлович, ясность мысли исчезнет.

— У тебя и так не особенно ясно в голове, мне кажется.