Большие дела

─ Ребёнок спит, разбудишь.

Отец моментально выкручивает громкость в ноль.

─ Ты не опоздаешь? ─ спрашивает он, окидывая меня взглядом.

─ Да, заспался немного. Сейчас умоюсь и побегу.

─ Ну-ка, ну-ка… А чего с лицом случилось? Кто это тебя так?

Мама, услышав, что что-то не в порядке, подходит ко мне и вдвоём они внимательно меня осматривают.

─ Камень из-под «Камаза» в стекло прилетел, ─ поясняю я.

Мама начинает охать, а отец молча качает головой. Чтобы прервать этот поток сочувствия иду в ванную, принимаю душ и умываюсь. Мама, чуть приоткрыв дверь, бросает:

─ Мы побежали. С собакой не забудь погулять.

Когда я выхожу из дома, машина уже стоит перед подъездом. «Еразика», разумеется, рядом нет, охрану я сам вчера вывел из игры с этой поездкой. Вот как пацан, честное слово, если что взбредёт в голову ─ вынь да положь. Ну, это я по жизни такой, и по этой, и по той.

С другой стороны, если бы я вчера не взял парней и отправился к Куренкову пешком, возможно, те чуваки на «жиге» смогли бы добиться своего. Взяли бы меня тёпленького, безоружного и практически беззащитного.

Игорь выходит из машины, за ним выходит и мой новый водитель.

─ Константин, ─ представляется он. ─ Ягодин.

Мы жмём руки и внимательно смотрим друг на друга. Он невысокий и коренастый, с крепким рукопожатием штангиста. Короткая стрижка под машинку, сломанный нос, острый цепкий взгляд небольших серых глаз, тонкие, крепко сжатые губы, квадратная челюсть и толстая крепкая шея. Руки кажутся непропорционально длинными, а ноги коротковатыми.

─ Рад познакомиться, ─ говорит он.

─ Я тоже очень рад. Игорёк, привет. Ты как после вчерашнего?

─ Да, нормально всё, ─ пожимает он плечами и чуть усмехается. — Промурыжили, кишки вымотали, но бить не били.

Я достаю из внутреннего кармана конверт и протягиваю ему:

─ Служу Советскому Союзу, ─ улыбается он и кивает на место, где обычно стоит «Ерофеич». ─ А где зелёный патруль?

Я в общих чертах рассказываю о вчерашних событиях. Игорь присвистывает.

─ Кто-то всерьёз за тебя взялся, ─ говорит он. ─ Получается, они тебя конкретно вели от дома или от работы.

─ Похоже на то, ─ соглашаюсь я.

─ Ты знаешь, нечего тебе здесь маячить. Иди домой, а я с Раджой за тебя погуляю.

Идея здравая и я соглашаюсь. Поворачиваюсь к подъезду и вижу, как из соседнего, из Рыбкинского выскакивает сам капитан Рыбкин.

─ Дядя Гена! ─ машу я ему рукой.

─ Некогда, Егора, ─ отвечает он и собирается рвануть по своим делам, но заметив, что принадлежащий ему фургон пропал, сначала останавливается, а потом всё-таки подходит ко мне.

Мы здороваемся и жмём руки.

─ А где тачка моя? ─ спрашивает он.

─ В ремонт поехала. Слушай, к тебе дочь приехала, а ты крутишь тут с девицами романы. Дома нет, на работе нет, никто не знает, где искать.