Болевой порог. Вторая чеченская война

Не выдерживая порывов ветра, падали в грязь, которая была всюду после осенних дождей и первого снега. Самое неприятное – меняя позицию, шлепнуться в эту жижу. Благо окопаться успели.

Во взводе обрадовались небольшой, но приятной новости Олега. Кто-то высказал предположение о том, что наш прапорщик может спустить добро налево и нужен чёткий контроль. Поэтому из числа сержантов выбрали человека, который обеспечит доставку гуманитарной помощи на позиции взвода. Двадцатитрёхлетний старшина часто конфликтовал с сержантами и искал поддержку среди офицеров, балуя их сгущённым молоком, которое предназначалось солдатам. Такое в войсках непростительно и воспринимается как личное оскорбление. Большинство проблем подобного рода решались именно кулаком.

– Нужно разведчикам гитару заказать, пусть привезут к нам во взвод, поговори с ними, – предложил Андрей.

– Разведка не бюро заказов, – пояснил Истомин, – но так и быть, спрошу у коллег. Они сейчас аэропорт изучают. Кстати, через недели две вперёд попрём. Молодое пополнение дождёмся и попрём. А ты думай, чем избалованных ребят удивишь, раз тебе гитара нужна.

– Мне посылка скоро придёт, – похвастал Андрей, – я им плёнку для фотоаппарата подарю. Думаю, сторгуемся с братьями по оружию.

Андрей Ковалёв, он же Коваль, служил срочную службу в морской пехоте. Веселый, чумазый и резкий парень, слегка косил правым глазом, что придавало его лицу некую схожесть с актером Савелием Крамаровым. Он был механиком-водителем боевой машины пехоты взвода управления. Было ему всего двадцать три, хотя многие давали тридцать. На войне все выглядели немного старше. Лица, заросшие недельной щетиной, плюс трудно смываемый загар от продуктов сгорания. Употребление дешёвого табака и крепкой чеченской чачи делало голос грубым и тяжёлым.

Каждое утро начиналось с отхаркиваний чёрной сажи, которая набивалась в лёгкие за ночь. Каждую ночь, подшучивая друг над другом, бойцы выясняли, у кого слабые почки. Если в течение ночи по каким-либо причинам в блиндаже гасла печь, то холод начинал вытягивать тепло из тела спящего солдата. Многие просыпались наутро в намокших от мочи штанах. Краснели как в детстве, доставали подменную одежду и бежали стираться. Такое случалось со многими, и шутки по этому поводу были совсем не злыми. Всё, что было необходимо войскам, это тепло и еда. И то и другое, по большому счёту, бойцы организовывали сами, проходя впервые настоящую школу жизни. Слабых характером гоняли сержанты. Внешний вид бойца был важен в первую очередь ему самому и только потом офицеру. Эту простую истину пытались внушать сержанты даже из-под палки. Апатия к окружающему миру наступает после равнодушия к самому себе.