Болевой порог. Вторая чеченская война

Воровали по ночам бойцов и обстреливали с «зелёнки» передний край обороны. Потому мы каждую ночь продолжали палить на звук, хруст, шелест из всего, что имели под рукой. Били, не жалея патронов, а поутру оглядывали места, куда впивались наши свинцовые пули. Когда находили пятна крови, приходилось расширять радиус поиска метров на двести. Но с появлением зелени появился риск зацепить свои же растяжки. Война спрятала от нас уродливое лицо, но не закончилась ни на миг. Вся эта красота вокруг скрывала в себе многочисленные ловушки и засады. Боевики удивляли своей изощрённостью и изобретательностью. Чего стоили противопехотные мины, установленные на деревьях. В конце марта под ЖаниВедено им удалось разбить колонну ОМОНа, усиленную срочниками комендантской роты. Итог: много погибших и пленных с нашей стороны. К месту боя прибыли полковые разведчики, но, как это часто бывает, слишком поздно. На высоте восемьсот тринадцать был обнаружен и спасён лишь один боец ОМОНа с ранениями в обе ноги.

К середине апреля нас решили вновь посетить гости. В расположении штаба полка сел транспортный вертолёт, всеми обожаемая «корова». Я бежал сломя голову смотреть на это знаменательное событие и пытался привлечь внимание Скачкова. Вот только дембельский сон оказался важнее чуда отечественной авиации. При посадке этого гиганта (в прямом смысле слова) снесло плохо подкопанные палатки штабных. Мы от души смеялись, ведь нам приходилось спать в блиндажах и окопах. Из нутра вертолёта очень эффектно стартовали бойцы

спецназа с кувырками и занятием круговой обороны. Это у нас в полку, где численный состав более тысячи обстрелянных голов. Мы не шутили так очень давно и точно не здесь, на Кавказе. Хотя, может, инициатива этого замысловатого манёвра стояла вовсе не за спецназом. В итоге мы оценили шоу по достоинству – свистом и аплодисментами.

На позициях нашей роты шли ежедневные работы по оборудованию различных складов для боезапаса в виде дополнительных землянок. Даже посты теперь укрепляли толстыми стволами дуба в несколько настилов, способных выдержать прямое попадание мины. Соорудили подобие плаца и что-то вроде грибка, как на детской площадке. Сколотили стол и рядом вкопали тот самый офисный стул, на котором так полюбилось сидеть ротному. В свободное время там отдыхал командир, закинув ноги на стол, пуская дымные кольца «Явы». В штабе шли нешуточные разборки по поводу пропавших коров близ наших позиций, а рота неделю питалась исключительно мясом. Бедные чеченцы из зажиточного и небедного села пытались найти хотя бы подобие улик, но все улики были зарыты глубоко в землю. Мы ведь пехота и рыть землю умеем лучше всех.