Болевой порог. Вторая чеченская война

– Тогда сделай так, Скачков, чтобы я тебя как можно реже наблюдал, – грубо сказал Макеев и удалился в блиндаж.

Колонна роты построилась у импровизированного шлагбаума. Мне махнул рукой Лозовой. Улыбнулся чумазым лицом, показывая пальцем на трубу гранатомёта. Как и кто успел перевести его из механиков в гранатомётчики? Ходит слух, что он стянул радиаторы с чужой машины в рембате. Это он может, для роты ведь старался, не для себя. Истомин запрыгнул ко мне на броню. Пристроился рядом с капитаном. Ротный сидел на крутящемся офисном стуле, который поставил подле пушки машины. Так и ехал всю дорогу, наслаждаясь круговым обзором. Добравшись до Орехово, мы не нашли ни одного целого дома. С какой целью нас сюда загнали – не ясно. Сюда и на постой никто не придёт, где тут отдыхать боевикам? Всё же окопались. Причём позиции выбрали довольно странные – в низине, среди мелколесья.

Простояв в Орехово сутки, мы снова получили приказ. На этот раз более интересный и интригующий. Мы всей своей громадиной, а не двумя батальонами должны передислоцироваться в Курчалоевский район – с юго-востока на запад. О названии села Ахкинчу-Борзой мы услышали впервые. Девяносто километров дались тяжело. Форсирование неглубоких рек, марш на трассе, потом по сопкам и грунтовым дорогам. Песок, пыль, брызги грязи – всё это летело в глаза механикам. Мне это надоело, и я вёл машину по-боевому, с задраенным люком механика-водителя. Две машины артдивизиона отстали, свернув не туда. Потом нашлись. Регулировщики на поворотах с флажками здорово помогали в таких случаях. Над колонной на низкой высоте постоянно кружили два «крокодила», наводя панику и ужас на чеченские сёла, которые попадались по пути. Закипели две БМП в колонне восьмой роты. Их подхватил на буксир танк. Никогда не думал, что у армейского ГАЗ-66 такая хорошая проходимость. Там, где мне приходилось вставать на цыпочки, чтобы дотянуться до педалей, преодолевая крутой подъём на сопку, ГАЗ-66 проходил легко и уверенно. Снег растаял довольно быстро, поэтому дороги снова раскисли. Пехота во время таких подъёмов шла пешком.

Курчалой оказался огромным селом и районным центром. Мы неуклюже вползли в населённый пункт огромной пыльной змеёй. Чеченские девушки изредка улыбались нам, естественно, украдкой, стоя за калиткой, вглядываясь в наши лица. Старики сидели на лавках рядом со своими домами, как сторожевые псы. По выражениям их морщинистых лиц нам было непонятно, какие эмоции преобладают. Страх, ненависть или безразличие? На выезде из села колонна встала, чтобы подтянуться. В радиоэфире шли стандартные доклады всех подразделений. Мы глазели по сторонам, отмечая живописность этих мест.