Мастер боя

Пальцы произвели краткую манипуляцию, по виду — аккуратно перехватывая что-то невидимое. Его рука резким движением, словно вытягивая из ножен саблю, рванулась вверх. Рубящие крест-накрест взмахи издали пронзительный свист.

«Мэнуки» — услужливо подсказало сознание Петра, выудив из дальних уголков название этого предмета. Тонкая спиральная проволока, использовавшаяся как украшение, вплетаемое в рукоять катана, имела и второе предназначение. В руках опытного бойца она была страшным оружием. Ею было можно перебить ногу, лишить противника пальцев, а легенды упоминали самураев, которые отрубали с помощью мэнуки головы своим врагам. А еще ее легко было укрыть от чужих глаз, что и сделал Роткевич. Похоже, он не был уверен в своих силах, выходя на бой с Петром, если запасся подобным оружием.

Неутешительная информация мигом пронеслась в голове Петра. Где-то рядом бушевал зал, что-то громко кричал в микрофон судья. Все это происходило совсем близко и одновременно далеко. По крайней мере, так казалось Великому Дракону. Бой никто не останавливал. Не находилось смельчака, который вошел бы в десятиугольник и встал на пути разъяренного Санни-Сап-сана. Пример эрзац-ниндзя, с которым он расправился голыми руками, на подвиг никого не вдохновлял.

Противный пронзительный свист от мэнуки, рассекающей воздух над головой Роткевича, словно заворожил Петра. Но и ощущение крайней опасности не вывело его из состояния равновесия. Мозг спокойно сканировал внешние раздражители, отсекая ненужное и просчитывая ситуацию.

Петр отступил на шаг и полуприкрыл глаза. Блестящий от пота торс Сапсана и лицо окончательно утратили конкретные черты и стали лишь контуром. Он был предельно четким и вовсе не принадлежал Весельчаку Санни, Роткевичу, стремительному соколу Сапсану и прочая, и прочая... Ушел человек, остался объект.

Мэнуки ускорила движение. Свист стал еще тоньше. Повинуясь рукам Сапсана, грозное украшение-оружие ушло с постоянной орбиты над головой и заметалось по совершенно невообразимым траекториям. Глазу уже невозможно было разглядеть летящую проволоку. Она сливалась в смертоносный диск, каждую секунду меняющий направление. Диск, вытягиваясь, складывался и превращался в конус — осязаемый и страшный, а потом снова становился диском.

Роткевич сделал шаг к Петру, еще один, еще... Великий Дракон стоял не шевелясь. Зал зачарованно замер, наблюдая за происходящим на ринге. Сапсан неожиданно выбросил вперед руку, и мэнуки, ставшая ее продолжением, выстрелила в соперника узким смертельным лучом. Петр, словно ожидая этого, стремительно шагнул влево и опять замер на месте. Мэнуки ушла и снова превратилась в размытый диск. Еще один стремительный выпад... И еще один аккуратный шажок Дракона.