Бог Ярости

Должен признаться, я был встревожен, а Лэн сошел с ума из-за этого. Киллиан, по случайному совпадению кузен Николая, не тот тип парня, с которым мы хотели бы видеть нашу сестру.

Но она заверила меня, что все в порядке и что она знает, что делает. Лэн определенно не послушал ее и заставил меня присоединиться к нему, когда пошел угрожать Киллиану и установить ему срок, в течение которого он должен бросить нашу сестру.

Конечно, мне пришлось извиниться от его имени, когда он нагрубил кузине Киллиана, Мие. Несмотря на то, что она сестра Николая, она совсем не похожа на него.

Она приняла извинения и пригласила меня на блинчики и поиграть в настольные игры.

Не Лэна. Меня.

Я очень не хотел идти к Язычникам, но Мия настояла, а мне хотелось увидеть Киллиана своими глазами, так что я согласился.

К счастью, Николая там не было, но Глин пришла с нами, и я видел, как она с тоской смотрела на Киллиана все это время.

После этого я, как ответственный брат, напомнил ей, чтобы она была осторожна и сообщила мне, если что-то случится. Однако, давая какие-либо советы, я всегда чувствую себя абсолютным мошенником.

Так что я оставил все как есть. С трудом.

И неохотно.

В любом случае, это не мое дело. Это был первый раз, когда я видел, как Глин упирается и категорически отказывается слушать приказы Лэна.

На мою спину обрушивается тяжесть, и я спотыкаюсь, когда оба AirPods выдергивают из моих ушей, а Николай стоит передо мной, дыша так же тяжело, как и я.

Нет, он задыхается, но вздымание и опускание его груди не идет ни в какое сравнение с бешеным стуком моего сердца о грудную клетку.

— В чем, черт возьми, твоя проблема? — я огрызаюсь, а потом прикусываю язык, потому что я не огрызаюсь.

Никогда.

— Я звал тебя по имени, но ты не слышал, — непринужденно сообщает он, как будто не является свидетелем моей временной потери контроля в эпических масштабах."

"Я заталкиваю демона, взявшего надо мной верх, в самый темный угол моего сознания и протягиваю ладонь, чтобы он вернул мои AirPods.

Николай перебрасывает один из них в другую руку, затем сжимает мою ладонь в своей, его губы кривятся в безумной ухмылке.

— О, круто, ты помнишь! Приятно официально познакомиться с тобой, Брэндон. Или, погоди! Я нашел для тебя отличное прозвище. Цветок лотоса. Знаешь, потому что тебе удалось так красиво расцвести, будучи окруженным грязным болотом, которым является Лэндон. Разве это не чертовски поэтично?

Я на мгновение оказываюсь парализован, мои аккуратно уложенные мысли едва не опрокидывают меня в черную дыру головой вперед.

Но этого не происходит.

Потому что я контролирую ситуацию.

Я пытаюсь выдернуть свою руку из его более теплой, но он сжимает ее так крепко, словно пытаясь раздавить мои кости.

Его ухмылка расширяется, усиливая фактор жути.