Бог Ярости

— Тебе нравится? Твое новое прозвище? Нравится?

— Отпусти, — бормочу я между стиснутых зубов.

— Но почему? — он выглядит искренне озадаченным. — Это ты предложил мне пожать твою руку. Я прощаю тебя за то, что ты притворяешься, будто не помнишь о моем незабываемом присутствии.

— Тебе нужно обуздать свое эго.

Он смотрит на меня сверху вниз, а затем ухмыляется.

— Замечательно, спасибо, что сказал.

Я хочу ущипнуть себя за переносицу, но не могу, потому что этот ублюдок держит мою руку в заложниках, постепенно усиливая хватку. Хуже всего то, что, по-моему, он даже не замечает, что делает.

Больно, черт возьми, но я выкопаю себе яму и буду в ней гнить, прежде чем признаю это вслух.

— Моя рука, — говорю я совершенно безразличным тоном.

Он усиливает хватку.

— А что с ней?

— Отпусти ее.

— А это обязательно? Она такая мягкая и приятная.

Он снова сжимает руку, сминая пальцы, и мне приходится подавить проклятый… стон? Что за чертовщина?

Боль. Это всего лишь боль.

— Мне нужна моя рука, так что да, ты должен ее отпустить, Николай.

— Блять. Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Хотя с этим горячим акцентом все будет звучать потрясающе, — блеск, который я так и не смог стереть из памяти, возвращается в глубину его суровых глаз.

Бирюзово-голубые. Наполненные острым… любопытством? Насилием?

С этим сумасшедшим придурком никогда нельзя знать наверняка.

Он — интенсивность на стероидах.

Элемент, который меня совершенно не интересует.

— Интересно, как бы ты произнес мое имя в других… более интимных обстоятельствах.

Я отдергиваю руку так внезапно, что у него не остается выбора, кроме как отпустить ее.

— Я же просил тебя держать свои гейские заигрывания подальше от меня. Я натурал.

— Хм… — он наклоняет голову в сторону, глаза, как у психа, пристально наблюдают за мной.

О чем думает такой ненормальный, как он? Кроме насилия, конечно. Слухи о том, что он избивает людей ради развлечения, — это все, что я слышал о нем до инициации.

Возможно, если бы я больше контактировал с реальным миром, а не притворялся, я бы узнал, что ему нравятся мужчины.

Хотя, очевидно, ему нравятся и женщины. Если верить… социальным сетям. Я не искал информацию о нем. Он каким-то образом попал на одну из фотографий, где был отмечен Реми.

Меня не интересует, куда он погружает свой член, пока он держит его подальше от меня.

— Мои наушники, — требую я, не совершая ошибки и не предлагая на этот раз свою руку.

— Тебе нравится говорить односложно и отдавать приказы, да?

— Отдай их.

— Наглый. Я же говорил, что мне это нравится.

— Не заставляй меня повторять или, да поможет мне Бог…

Он врывается в мое пространство так быстро, что я вздрагиваю и всем телом откидываюсь назад, чтобы он не коснулся меня.