Фортуна благоволит грешным

 – Я попрошу одну из горничных принести что-нибудь для мистера Фроста."

"Конечно, мужчина, которого Мэгги называла своим отцом, им не являлся, он был мужем Маргарет Перри Кэтлетт, и Шарлотта видела его всего один раз в жизни – когда приезжала на свадьбу сестры. Мистер Кэтлетт был респектабельным торговцем, близких родственников не имел, и жена пережила его всего на несколько месяцев.

– Мистер Фрост, вы не можете идти в церковь в таком виде, – решила миссис Перри. – В этот раз вам придется остаться дома.

– Тогда вы можете позаботиться о Капитане, пока нас не будет! – воскликнула Мэгги.

Бенедикт с серьезнейшим видом ответил:

– Мисс Мэгги, ваша тетя уже попросила меня этим заняться.

Ложь, конечно же, но Шарлотта была рада ей, потому что Мэгги посмотрела на нее с сияющей улыбкой.

– Не забыл ли я… Кажется, я забыл попросить Баррет подготовить к сегодняшнему дню корзинки, – сказал викарий. – Мне нужно сделать несколько визитов.

– Но преподобный!.. – Мать Шарлотты отложила ложку. – Предполагается, что сегодня день отдыха. Все визиты могут подождать до завтра.

– Нет, не могут, – возразил викарий. – Я должен был взять с собой эти вещи еще вчера, но…

– Вместо этого ты потратил время на дознание. – Жена викария вздохнула. – Перри, у тебя всегда какие-нибудь дела.

– В самом деле, миссис Перри. – Ее супруг тоже вздохнул. – Увы, нет покоя ни для грешников, ни от них. А я настолько устал, что уже не знаю, к какой группе сам отношусь.

Днем Шарлотта с отцом обходили деревню, а Бенедикт тем временем остался в доме викария. С тех пор, как он утром отнес вниз Капитана, никто ничего от него не ожидал, что предоставляло ему некоторую свободу, но в то же время и расстраивало. У Мэгги была ее собака, Шарлотта играла роль добродетельной дочери викария; к тому же она помогала отцу нести кучу корзинок, собранных Баррет. Но чем же заняться ему, Бенедикту? Письмо Джорджетте он уже написал. И у него не было ничего такого, о чем стоило бы написать лорду Хьюго. А остальные знакомые, с которыми он переписывался, были не настолько близкими, чтобы без причины тратить на них дорогую бумагу.

В конце концов Бенедикт зашел в кухню и неплохо провел час в обществе кухарки и горничной Колин, помогавшей на кухне и иногда по дому. Он вызвался почистить овощи, но женщины не разрешили. «Не потому, мистер Фрост, что вы слепой, а потому что вы джентльмен и гость викария». Поэтому он просто сидел, наслаждался ароматами жаркого из дичи и сладких тушеных фруктов и слушал беззлобные споры женщин.

Судя по дыханию и тяжелой походке, кухарка была женщиной довольно крупной. И она требовала от более молодой Колин точного исполнения своих распоряжений.