Фортуна благоволит грешным

Едва викарий с дочерью переступили порог, эта еще крепкая вдова, мать нескольких взрослых детей, тут же начала причитать:

– Ох, преподобный, вот бы кто-нибудь нашел эти золотые монеты. – Она утерла рукавом поблекшие глаза. – У моего внука Джека золотуха, а ему всего лишь три года. Ели бы потереть его язвы золотом, они бы враз прошли!

«Нет, не прошли бы, – со вздохом подумала Шарлотта. – Золото могло бы помочь золотушному ребенку только одним способом – пополнив карман доктора».

– Ну-ну, не расстраивайся, милая. – Викарий склонил седую голову и стал рыться в корзине. – Я пришел помолиться с тобой и принес тебе отрез фетра.

– Какой маленькому мальчику с золотухой прок от фетра? – Миссис Франкот высморкалась в рукав.

Викарий, казалось, смутился.

– Полагаю, никакого, – пробормотал он. – Но я… Когда я посещал вас в прошлый раз, вы упомянули, что вам нужна ткань для…

– Ох, викарий, мне нужно золото!

Последовала очередная серия стенаний, и вдова уткнулась лицом в фартук.

– Не тебе одной, – тихо пробормотала Шарлотта, затем, уже громче, сказала: – Я уверена, вы признательны викарию за эту ткань. Что ж, до свидания.

Взяв отца за локоть, она поспешно вывела его из дома.

– Ну, Шарлотта… – Преподобный покачал головой, моргая от яркого полуденного солнца, и на его худом лице появилось что-то вроде улыбки. – Мне никогда не удавалось так быстро закончить визит в дом миссис Франкот.

– А теперь удалось. – Шарлотта тоже улыбнулась. – Куда теперь?

Следующие несколько визитов были не столь унылыми и чуть более приятными. Люди, которые никогда не видели младшую дочь викария или несколько лет не встречали добродетельную – ха! – мисс Перри, бросали на Шарлотту удивленные взгляды. Ее отец шел к ним с молитвами утешения, а также с рулонами тканей и банками желе из телячьих ног. Пока викарий раздавал эти дары, Шарлотта позволяла разглядывать себя и даже один раз попыталась утешить раскапризничавшегося малыша. Малыш ее укусил.

– Почему о нуждах этих людей не заботятся Селвины? – спросила Шарлотта, когда они готовились совершить последний на сегодня визит. – Они же местные сквайры, и они должны…

– Они заботятся о своих арендаторах, – перебил отец.

Шарлотта молча кивнула. Она прекрасно понимала, что леди Хелена, дочь графа, восемь лет назад вышедшая замуж за Эдварда, была настолько же невеликодушна, насколько богата. Те обитатели Строфилда, которые не жили на ее земле, ее не интересовали. А вот отец – он был совсем другим человеком… Покосившись на него, Шарлотта сказала:

– Папа, давай я понесу корзину. Ты очень устал.

Взяв у него корзину, она постучалась в последнюю дверь в меблированных комнатах в дальнем конце главной улицы Строфилда.