Фортуна благоволит грешным

Шарлотта открыла глаза и со вздохом прошептала:

– Вот вам и попытка понять окружающий мир…

А гончая уже стояла на длинных тонких ногах, задрав голову и к чему-то принюхиваясь.

– Я даже тебя, Капитан, не могу понять, – пробормотала Шарлотта. – Уж не затеял ли ты всю эту драматическую суету ради того, чтобы Бенедикт Фрост понес тебя на руках?

Собака тявкнула и помахала хвостом.

– Что ж, тогда ты молодец, Капитан, и я тебя не виню. Поваляйся еще немного по траве и приведи себя в божеский вид, хорошо? Боюсь, тебе придется еще некоторое время побыть здесь.

Шарлотта с любопытством огляделась, но, конечно же, не увидела ничего достойного внимания и вернулась в дом.

А горничная Баррет тем временем проследила за тем, чтобы в спальне убрались, а затем помогла Шарлотте зашнуровать корсет, дипломатично воздержавшись от вопроса о том, как она сумела расшнуровать его накануне вечером. Наконец все были одеты, умыты и готовы к завтраку – и викарий, и его жена, и Шарлотта с Мэгги. И Бенедикт Фрост, разумеется. Все собрались за столом в столовой, где их ждал самый простой завтрак – овсяная каша и чай.

Все происходившее до странности напоминало семейное собрание – такое… которого у них никогда прежде не было. Маргарет вышла замуж, когда младшей сестре было семнадцать лет, и она, Шарлотта, в то время уже уехала. А поклонника, который бы приходил обедать вместе с ее семьей, у нее никогда не было. Конечно, и Бенедикт Фрост не являлся ее поклонником, но он-то знал, кто она такая и кем когда-то была. Они друг друга понимали, и ей с ним было… спокойно. Более того, казалось даже, что он с ее близкими держался более непринужденно, чем она, Шарлотта.

– Как я понимаю, – сказал Бенедикт, поднимая ложку с кашей, – все мы уже почти готовы отправиться в церковь. Однако хочу заметить, что я остался без кителя…

Преподобный со звоном уронил ложку.

– Я не должен был позволять вам идти домой в одиночку!

– Ошибаетесь, викарий. И не забывайте, я ведь сам решил задержаться в общей комнате «Свиньи и пледа» допоздна. Так что весь риск – на моей ответственности.

– Страдательный залог, – заметила миссис Перри, – иногда очень труден для перевода.

– Знаете, мистер Фрост, – проговорила Шарлотта, – ваши слова очень разумны. Должно быть, кто-то мудрый не так давно сказал вам нечто подобное.

– В том, чтобы отстаивать свое право на неразумные поступки, и в самом деле есть некая мудрость. – Бенедикт подмигнул ей, что при его слепоте выглядело до странности очаровательно.

– На чердаке хранятся вещи моего отца, – сказала Мэгги. – Мистер Фрост, может быть, вы могли бы взять что-то из его одежды.

В этот момент Шарлотта была рада, что Бенедикт не мог бросить на нее пронзительный взгляд.

– О, Мэгги, прекрасная мысль, – сказала она.